Сон №9 - Дэвид Митчелл

Я понимаю, что это всего лишь фокус, и отказываюсь притворяться потрясенным. Он опускает блендер за низкую перегородку между загоном и моей крысиной норой – возможно, чтобы поменять блендер? – снимает кувшин и трясет, как бармен, смешивающий коктейль, в такт гавайской гитарной музыке по радио.

– Дои! – входит Сатико, держа в руках планшет для записей.

Дои подпрыгивает и виновато ставит то, что держал в руках, на пол.

– Мне очень неприятно и досадно беспокоить тебя по таким пустякам, как работа, но…

– У меня перерыв, атаманша! Дай мне еще три минутки! Я показываю Миякэ мое умиротворяющее зелье…– Он поднимает с пола блендер, все еще накрытый черным колпаком, и включает его на полминуты.

Сатико, сдавшись, садится на стул. Дои снимает колпак, открывает крышку и пьет взбитое в пену месиво прямо из блендера.

– Вкусня-я-ятина.

– Ого…– Сатико встает и поднимает блендер «Б» – я так и знал – на край перегородки, бархатного колпака на нем нет.

– Ты сам сделал этого попугайчика? Он совсем как настоящий. Из чего он? – Она непритворно удивлена.

– Начальница! Ты выдала мой фокус!

– Тогда не оставляй свое барахло посреди кухни!

– Не называй моего Туту барахлом! У попугайчиков тоже есть чувства, разве не так?

– Туту не слишком похож на живого попугайчика.– Сатико вынимает птичку из красного месива. Его голова тут же рассыпается в белую пыль.

– Дои,– говорю я,– пожалуйста, скажи мне, что это входит в твой фокус.

Глаза Дои вылезают из орбит, в них панический ужас.

– О, мэн…

После того как «скорая» увозит Дои в больницу на промывание желудка и прививки от столбняка, я предлагаю свою помощь в доставке заказов. Сатико возражает, что этим лучше заняться ей, потому что она лучше знает город. Томоми приходится справляться с телефоном в одиночку. Я готовлю и раскладываю по коробкам три «Эль Гринго» – толстая основа, горгонцола, салями со специями, помидоры и приправа из базилика – к тому времени, как возвращается Онидзука. Томоми рассказывает ему, что случилось с Дои,– на секунду мне кажется, что Онидзука готов изменить своим принципам и улыбнуться, но это быстро проходит, он снова становится самим собой, и его лицо принимает свое обычное несчастное выражение. Поток заказов немного ослабевает. К половине восьмого утра я уже наизусть знаю весь утренний выпуск новостей. Торговые переговоры, встречи на разных уровнях, визиты высокопоставленных лиц. Вот как нужно держать народ в подчинении – не запрещать новости, а делать их такими глупыми и скучными, чтобы они стали никому не интересны. Погода в пятницу, шестого октября: утром будет облачно, во второй половине дня существует шестидесятипроцентная вероятность дождя, а к вечеру эта вероятность возрастет до девяноста процентов. Я мою разделочный стол в надежде, что в ближайшие полчаса заказов не будет. Мне нужно решить, как дешевле всего добраться до Миядзаки. Я вглядываюсь в геенну – мне навстречу дюйм за дюймом ползут шесть пицц, разливая вокруг кармическое сияние. По радио передают песню под названием «I Feel the Earth Move Under My Feet»[138]. Радиоприемники и кошки всегда занимаются своим делом, все равно, есть кто-нибудь поблизости или нет. Совсем не так, как гитары, которые в каком-то смысле перестают быть гитарами, когда вы закрываете футляр. Возвращается Сатико и кладет на разделочный стол в моей крысиной норе конверт.

– Я немного смошенничала, но «Нерон» возвращает тебе все, что с него причитается.

– Извините, что оставляю вас в такое напряженное время.

– Ну, когда об этом сообщат в новостях, индекс Никкей[139]круто пойдет вниз, но мы уж как-нибудь продержимся. Я и сама могу надеть поварской фартук, если головная контора не пришлет никого на замену. Такое бывало. Позвони, когда вернешься в Токио,– не обещаю места в этом отделении, но обязательно направлю туда, где будет вакансия.

– Большое спасибо.

– Ты уже знаешь, как долго тебя не будет?

– Это зависит от… многих вещей. От того, смогу ли я помочь маме поправиться.– Я кладу конверт в свой истощенный бумажник.

– Позвони Аи. Я не хочу, чтобы именно мне пришлось сказать ей, что ты уехал из города.

– Я, э-э, не думаю, что я сейчас ее друг месяца.

– Идиот, у Аи не бывает друзей месяца. Позвони ей.

– Томоми, неуклюже согнувшись, заглядывает в окошечко:

– На случай, если тебе не жалко сил сделать последнюю пиццу перед счастливым воссоединением с семьей, тот тип из «Осуги и Босуги» заказал свою обычную «Камикадзе».– Она шлепает бланк заказа на край перегородки и исчезает.

Нахмурившись, я смотрю на Сатико и чувствую, как у меня подгибаются ноги.

– «Осуги и Босуги»? «Пан-оптикон»?

– Они заказывают ее каждую неделю, уже много лет. «Камикадзе» – это пицца, которой нет в таблице, нам стоило бы подсуетиться и указать ее в меню, но только вряд ли кто-нибудь еще в Токио будет в состоянии это есть. Корж с моцареллой, банан, перепелиные яйца, гребешки, чернила осьминога.

– Целые перчики чили.

– Кто-нибудь из других поваров уже говорил о ней?

– Для меня это загадка.

– Думаю, да…

– Такое сочетание нелегко забыть. Кстати, о чудесах: мне пора идти писать докладную о несчастном случае с Дои.

Она уходит и не видит моего лица, когда я смотрю на бланк заказа. Почерк Томоми, как назло, разборчив. «Цукияма, «Осуги и Босуги», «Пан-оптикон»».

Сначала я смеюсь, не в силах поверить.

Потом я думаю: это ловушка.

Потом я думаю: никакой ловушки. Во-первых, никому не известно, что я знаю, как зовут моего отца; а во-вторых, с тех пор, как умер Цуру, никому не нужно заманивать меня в ловушки. Мама-сан уже отпустила меня. Это не ловушка, а карточный фокус, который показывает мне Токио. Как это получилось? Давайте разберемся, шаг за шагом. Я знаю про «Камикадзе», потому что… вот оно. Вспомнил. Несколько недель назад, когда Кошка восстала из мертвых, какой-то человек ошибся номером, позвонил в мою капсулу, думая, что попал в пиццерию, и заказал эту самую пиццу. Только он не ошибся номером. Этот человек был моим отцом.

Все остальное просто. Мой отец не клиент Акико Като – он ее коллега.

Акико Като – причина того, почему я наблюдал за «Пан-оптиконом» из кафе «Юпитер».

Кафе «Юпитер» – причина моей встречи с Аи Имадзё.

Аи – причина того, что я познакомился с Сатико Сэра.

Сатико Сэра – причина того, что я в пиццерии «Нерон» готовлю пиццу для своего отца.