Осколки памяти - Наталья Ефремова

* * *

Когда Ник вернулся из кухни, Кристина сидела на полу у елки и открывала третий по счету подарок. Увлеченно снимая шуршащую упаковку, она не услышала, как Ник вошел, но зато почувствовала щекочущий ноздри запах кофе, теплой выпечки и шоколада. Ее желудок тут же отозвался слабыми спазмами.

– Ммм… Ты изумительно пахнешь! – потянув носом воздух, Кристина зажмурилась от удовольствия в предвкушении глотка горячего кофе.

– А ты изумительно выглядишь, – отозвался Ник, с улыбкой глядя на тщетные попытки Кристины выбраться из-под вороха надорванной упаковочной бумаги и глянцевых ленточек. В ответ на его слова она смущенно поправила волосы и отчего-то вспомнила, что на ней нет косметики. Не до того было, когда она выходила из ванной. Ну и Бог с ней, с косметикой. Кажется, за прошедшую неделю она совсем разучилась ею пользоваться.

– Ты сейчас похожа на маленькую девочку, которой внезапно подарили кучу подарков. У тебя было такое же восторженное выражение лица, когда я вошел.

Ник аккуратно поставил тяжелый поднос на край стола.

– А ведь мне действительно давно не дарили столько всего на Рождество, – на миг погрустнела Кристина. – То есть вот так, чтобы сидеть под елкой и открывать подарки. Мама с папой последнее время Рождество встречают в Европе, путешествуют…. А больше некому… Я и забыла, как это здорово.

– Все, хватит, – Ник наклонился к ней и коснулся пальцем ее рта, запрещая думать и говорить о грустном. – Знаешь что? Подвинься немножко, мы позавтракаем прямо тут.

– Тут, на полу? – удивилась она, убирая в сторону ненужную бумагу.

– А зачем отвлекаться от приятного занятия? – резонно заметил Ник. – Мы можем завтракать и открывать подарки. Только ты мне скажи сначала, тебе не холодно?

– Нет, нисколько. Здесь очень тепло.

Она похлопала ладонью по толстому бежевому ковру. Ник перенес поднос на пол и устроился рядом, опираясь спиной на валик кресла.

Кристина взяла из его рук большую керамическую кружку с кофе. По пальцам пробежало тепло, и она поцокала языком, осторожно пробуя напиток на вкус.

– Без сахара. Без молока. Крепкий, – прокомментировал Ник голосом хорошо вышколенного официанта. – Все, как ты любишь. Ну, давай показывай, что тебе принес Санта.

Кристина благодарно взглянула на него и положила на колени большую тетрадь в кожаном переплете с тиснением в виде кленовых листьев. В тетрадь была вложена ручка «Паркер».

– Ты помнишь? – прошептала она и безошибочно прочитала ответ в его глазах. – Спасибо…

– Это для новых, если они будут, – ответил он, протягивая ей круассан. – Я, честно говоря, так и не решил, хочу ли я, чтобы ты писала стихи, или нет. Но решать тебе.

Кристина понимающе улыбнулась и откусила кусочек круассана, стараясь не испачкаться шоколадом.

– А это? – она вынула из коробочки короткую нитку янтарных бус густого медового цвета.

– Не знаю, любишь ли ты янтарь и с чем его можно носить, я не разбираюсь во всех этих штучках. Но как увидел их, сразу подумал о Янтарном озере.

– Я буду их носить, обещаю.

Ник кивнул и посмотрел на пакет, который Кристина как раз открывала, когда он вошел в комнату. Она развязала ленточку, и ей на колени мягко выскользнул синий шарф из тончайшего натурального шелка, словно вода по рукам заструилась.

– Какая прелесть! – воскликнула она и набросила его на плечи.

– Да, прелесть, точно. Тебе очень идет, – согласился Ник.

– А здесь что? – потянулась Кристина к плоской коробочке изумрудного цвета.

– Здесь? Почему ты спрашиваешь об этом меня! Откуда мне знать? – пожал плечами Ник.

Его ответ вопросом на вопрос прозвучал шутливо, но она заметила, что он перестал жевать и отставил свою кружку в сторону.

Она открыла коробочку и чуть не выронила ее из рук: внутри, на зеленом бархате, лежал серебряный браслет с брелком в форме сердца.

– Нет, – прошептала она, не решаясь дотронуться до подарка. – Этого не может быть. Как?

Ник задумчиво улыбнулся:

– Знаешь, я не был до конца уверен, что поступаю правильно, когда заказывал его.

– Заказывал?

– Да. Это копия, а вовсе не тот самый браслет, который я тебе подарил на озере. К сожалению, тот самый…

– Не надо, пожалуйста, – попросила Кристина. – Не рассказывай. Я все помню сама. Тот самый я бросила с обрыва.

– Да.

– Прости, – едва слышно прошептала она.

Вместо ответа Ник привлек ее к себе и поцеловал.

– Позволишь?

Он вынул браслет из коробочки и застегнул замочек на ее запястье.

– Этот браслет и все, что с ним связано, для меня слишком много значит, поэтому я решил подарить его тебе снова.

Кристина открыла брелок и почувствовала, как ее глаза наполняются слезами.

– Нет-нет, так не пойдет. Я рассчитывал совсем на другой эффект, – Ник вытер ее щеки ладонью.

– Спасибо. Фотографии те же самые.

– Да, все те же, – согласился он.

– Спасибо! – повторила она, закрывая сердечко. – Для меня он тоже много значит.

– Выходит, я все-таки правильно поступил, – счастливо улыбнулся Ник и вдруг спохватился: – А почему ты ничего не ешь?

– Увлеклась подарками, – попыталась оправдаться Кристина, но он отобрал у нее пакет, который она собиралась открыть вслед за зеленой коробочкой, и заставил взять в руки кружку.

– Поешь сначала, раз между делом не получается.

И он пододвинул ей поднос с фруктами, круассанами и тарелочкой творога.

Следующие полчаса они завтракали, слушали музыку и разворачивали подарки, пока Кристина неожиданно не зевнула.

– Спать хочешь? – тут же спросил Ник.

– Немножко, – виновато призналась она, оглядываясь на часы.

– Надо же, уже полдень!

– Да, длинное было утро, – сказал он. – А если учесть, что ночью ты почти не спала…

– Ник! Как ты… – воскликнула Кристина, чувствуя, что щеки ее моментально запылали.

– Прости, Кристи. Я не хотел тебя смутить, – миролюбиво отозвался Ник, стягивая с кресла клетчатый плед. – Иди ко мне.

Он вернул пустые кружки на поднос и отодвинул его подальше в сторону, освобождая место рядом с собой. Кристина свернулась клубочком и положила голову ему на колени.

– Я сейчас замурлыкаю, как сытая довольная кошка, – хихикнула она, устраиваясь под теплым пледом.

Ее веки смыкались после бессонной ночи, пролитых слез и горячего вина, выпитого на пустой желудок. Устав бороться со сном, она сдалась.