Арабская сага - Таня Валько

Наконец машина останавливается перед одним из вполне ухоженных домов. Ясем выходит и закрывает женщин внутри, ничего им не объясняя.

– Матушка, как случилось, что твой сын убил доктора Аббаса? Расскажи мне!

Дарья должна знать обо всех подлых поступках мужа, чтобы приготовиться к самому худшему.

– Он сам признался, но… Я этого не понимаю… – У нее дрожат губы, она снова готова расплакаться.

Глаза Муниры тоже полны слез.

– Извини, дорогая, что не рассказала тебе. Не предупредила… Мой первородный сын – убийца… Боже, как страшно это звучит! – качает она головой, но тут же берет себя в руки. – Я боялась, что, узнав об этом, ты не выдержишь и сойдешь с ума, потому держала все в тайне.

– Почему ты так думаешь?

– Я видела в твоих глазах любовь к нему, – признается она. – Все меньше, но она еще теплится.

– Я не понимала очевидного. Сама себя обманывала. Какая же я глупая! – Несмотря на эмоции, Дарья выглядит спокойной и серьезной.

– Не глупая, просто молодая, очарованная красивым парнем девушка. Он может околдовывать, он как хамелеон, и это страшнее всего. – Мать знает сына как свои пять пальцев. – Сейчас он тебя ласкает, чтобы через минуту избить до полусмерти.

– Он кого-то убил? – Дарье важно это знать.

– Да, моя дорогая. Еще в Саудовской Аравии нам показали короткий паруминутный ролик, который он разместил в интернете. Ясем отрубил голову невинному мужчине. Я узнала его. Это был он… Он… – объясняет она, и девушке больно это слышать.

– А кто его показал? Соседи?

– Агенты разведывательных спецслужб. Все ищут Ясема, или джихади Джона, а он только лет играет с ними в кошки-мышки. Ездил с тобой по Европе – и его не задержали. Это невозможно!

– Если все так, как ты говоришь, может, они выследят его здесь? – Она по-прежнему наивна как ребенок.

– В Дамаске было легче, но здесь, в глухой провинции, скорее всего, никто этого сделать не сможет.

– Может, и не доктор Аббас донес на него – что он мог знать? Твоего мужа Ибрагима мог отравить кто угодно, он мог случайно отравиться ядом от грызунов или тем же проклятым зарином, что и бедные детишки наших милых соседок, – размышляет вслух Дарья. – Может, это сирийская или какая-то другая разведка, Интерпол, ЦРУ или ФБР наступают ему на пятки?

– Имей в виду, что у него есть система агентов, которые его охраняют. – Мунира реально мыслит и знает, что от джихади Джона так легко не сбежишь. – Представители халифата есть везде, а приспешников у них невообразимое множество.

– Какой же я была идиоткой, что не написала Марысе из интернет-кафе в Дамаске, когда он дал нам немного свободы и мы смогли выйти из дому…

– Мы обе неисправимые оптимистки, потому что надеялись на лучшее и не предполагали, что все будет только хуже. Вместо того чтобы заказать SIM-карту в Египте, нужно было дать на лапу и купить средство связи, чтобы у нас был контакт с миром.

– Почему ты просто не купила телефон? Я выпустила это из внимания и не давила на тебя, поэтому мы в таком ужасном положении. У сирийцев тоже есть мобильные телефоны и доступ к Сети. Ведь именно так действует «Исламское государство» – вербует добровольцев через твиттер, фейсбук и другие социальные сети.

– Конечно, у сирийцев есть телефоны, но, чтобы законно купить средство связи, я должна предъявить документы, а у меня уже много лет нет местного удостоверения личности, – объясняет Мунира.

– Зато теперь, мама, мы в ужасном положении! – восклицает Дарья. – Кто мог предположить?!

– Да, мы в центре Сирийской пустыни, среди трупов, в лапах честолюбивого и очень активного джихадиста. – Женщина горько качает головой, сама не веря в безвыходность положения. – Всегда нужно помнить, что может быть еще хуже.

Они умолкают, видя возвращающегося к ним Ясема.

– Едем! – Довольный мужчина, убийца и садист, улыбается, и у них дрожь проходит по спине. Потом он садится на водительское место, поворачивает и снова направляется за город.

– Куда мы едем? – вдруг спрашивает испуганная Дарья, не в силах совладать со страхом.

– На нашу базу. Там вы будете в безопасности, вас никто не найдет, кто бы на меня ни донес, – говорит с издевкой палач.

Оказывается, в древнем форте, находящемся на холме за Пальмирой, была база правительственных войск, а когда их оттеснили джихадисты, они оставили неплохо оборудованное укрепление с идеальным пунктом обзора всей равнинной территории, запасами оружия и средствами связи. Женщин поместили на другой стороне крепости, откуда открывается прекрасный вид. Они радуются, что это далеко от города, в котором каждую минуту может вспыхнуть эпидемия из-за разлагающихся трупов, изувеченных крысами, дикими собаками и котами. Через маленькое стрельчатое окошко они наблюдают за передвижением боевиков между жилыми зданиями. Они понимают, что что-то готовится, видя ежеминутно въезжающие и выезжающие к руинам античной Пальмиры грузовики. На другой стороне холма, открытые для глаз, стоят две большие фуры со знаками Красного Креста и Полумесяца на металлических контейнерах.

– Наверняка ограбили транспорт с гуманитарной помощью, – шепчет Дарья. – Интересно, что стало с добровольцами, направляющимися на помощь Сирии?

– Как что? Если повезло, то умерли сразу, а если выжили, то не хотела бы я быть на их месте. – Мунира решает не щадить девушку, ведь все равно нужно готовиться к самому худшему.

Мать и невестка живут вместе во времянке, которую построили из толстых полотнищ арабской палатки, натянутых между древними стенами форта в одной из ниш. На твердые камни брошено несколько соломенных матов, пледы и подушки. Там нет никаких удобств – электричества, воды и туалета. Временный туалет устроен для них за занавеской в эркере и состоит только из металлического ведра. Когда ведро наполняется, содержимое, как в Средневековье, выплескивают в выгребную яму. Моются они в жестяном тазу холодной водой, которую им привозят в пластиковых двадцатилитровых канистрах. Эти примитивные условия можно было бы терпеть, если бы не было так холодно ночью из-за сквозняков.

Ясем впервые появляется через два дня после приезда.

– Сегодня у нас большое торжество в античном театре.

Он излучает радость и гордость. Сжавшиеся женщины дрожат от пронизывающего холода.

– Вы приглашены, – говорит он быстро, окидывая их взглядом с головы до ног. – Я пришлю за вами, поэтому оденьтесь как положено.

– Зачем эти сложности с переодеванием? – У Дарьи нет больше сил это терпеть. – Можем вообще не пойти. От нас же ничего не зависит…

Снова ее безрассудная бунтующая натура берет верх, и девушка говорит не боясь, в ответ мужчина на нее замахивается, но в последний момент сдерживает удар и только с силой сжимает ей руку.

– Зачем я тебя за собой тянул через полмира, тратил на твои капризы огромные деньги, принадлежащие братьям по вере? Чтобы сегодня ты была там, где твое место, – сообщает он холодно, глядя на Дарью с презрением и ненавистью, и у нее подкашиваются ноги, потому что теперь она ожидает от него самого худшего.