Вечерние новости - Артур Хейли

Как только в среду днем Гарри Партридж объявил о своем решении вылететь в Перу на следующий день рано утром, в группе поиска началась лихорадочная деятельность.

Решение Партриджа – открыть шлюзы информации примерно через тридцать шесть часов после его отъезда – повлекло за собой совещания и консультации, во время которых был выработан и одобрен приоритетный план телепередач на следующие три дня.

Первым делом необходимо было подготовить и частично записать репортаж, который будет вести Партридж, – гвоздь программы “Вечерних новостей” в пятницу. Репортаж должен включать все новые факты, касающиеся семьи Слоунов: Перу и “Сендеро луминосо”; террорист Улисес Родригес, он же Мигель; гробы и гробовщик Альберто Годой; банк Амазонас-Америкен и инсценированное убийство-самоубийство Хосе Антонио Салаверри и Хельги Эфферен.

Однако прежде чем начать подготовительную работу, Гарри Партридж зашел к Кроуфорду Слоуну в его кабинет на четвертом этаже. Партридж неизменно считал своим долгом сообщать прежде всего Слоуну о любом новом успехе или замысле.

Похищение произошло тринадцать дней назад – все это время Кроуфорд Слоун продолжал работать, хотя порой казалось, что он действует чисто механически, в то время как его душа и мысли поглощены совершенно другим. Сегодня он выглядел более изможденным, чем когда-либо. У него сидели текстовик и выпускающий. Когда Партридж вошел, Слоун поднял голову:

– Я тебе нужен, Гарри?

Партридж кивнул, и Слоун обратился к коллегам:

– Не могли бы вы оставить нас одних? Мы закончим позже.

Слоун жестами пригласил Партриджа сесть.

– Что-то ты очень серьезный. Плохие вести?

– Боюсь, что да. Как мы выяснили, твою семью вывезли из страны. Их держат в Перу.

Слоун резко подался вперед, положив локти на стол; он провел рукой по лицу и проговорил:

– Я ожидал, вернее, боялся чего-то подобного. Ты знаешь, в чьих они руках?

– Мы думаем, в руках “Сендеро луминосо”.

– О Господи! Этих фанатиков!

– Кроуф, утром я вылетаю в Лиму.

– Я с тобой!

Партридж отрицательно покачал головой:

– Ты не хуже меня знаешь, что это невозможно, ничего хорошего из этого не выйдет. Кроме того, телестанция на это ни за что не согласится.

Слоун вздохнул, но спорить не стал.

– Есть предположения, чего хотят эти шакалы из “Сендеро”? – спросил он.

– Пока нет. Но я уверен, они дадут о себе знать. – Оба помолчали, затем Партридж сказал:

– Я назначил совещание группы на пять часов. Наверное, ты тоже захочешь присутствовать. После совещания большинство из нас будут работать всю ночь.

Он рассказал ему о том, что произошло сегодня днем, и о решении дать всю имеющуюся информацию в пятницу.

– Я приду на совещание, – подтвердил Слоун, – и спасибо тебе. – Партридж встал, чтобы идти. – У тебя уже нет ни минуты?

Партридж заколебался. У него было полно дел и мало времени, но он чувствовал, что Слоуну необходимо поговорить. Он пожал плечами:

– Несколько минут погоды не сделают.

– Я толком не знаю, как это выразить, и вообще стоит ли затевать этот разговор, – после непродолжительной паузы смущенно сказал Слоун. – В общем, Гарри, я все пытаюсь понять, какие чувства ты испытываешь к Джессике. В конце концов, когда-то вы были близки.

Вот оно что: тайная мысль все-таки была высказана после стольких лет. Понимая всю важность этого разговора, Партридж тщательно взвешивал каждое слово:

– Да, Джессика мне небезразлична – отчасти потому, что когда-то, как ты выразился, мы были близки. Но главным образом я беспокоюсь о ней потому, что она твоя жена, а ты мой друг. Что касается наших давних отношений, они окончились в день вашей свадьбы.

– Наверное, сейчас случившееся побудило меня произнести это вслух, но я и раньше над этим задумывался.

– Знаю, Кроуф, а мне иногда хотелось сказать тебе то, что я только что сказал; кроме того, я никогда не таил на тебя обиды – ни за то, что ты женился на Джессике, ни за то, что сделал карьеру. Да и с какой стати? Но я всегда опасался, что если я тебе в этом признаюсь, ты все равно не поверишь.

– Скорее всего ты был прав. – Слоун задумался. – Но если это имеет для тебя какое-то значение, Гарри, сейчас я поверил.

Партридж кивнул. Главное было сказано, и теперь ему надо было идти. В дверях он обернулся:

– В Лиме я вывернусь наизнанку, Кроуф. Обещаю. У кабинета Слоуна Партридж заметил, что агент ФБР Отис Хэвелок, который мозолил глаза в течение всей недели после похищения, отсутствует. Партридж подошел к “подкове” и, сообщив Чаку Инсену о совещании группы поиска, заодно поинтересовался, куда делся фэбээровец.

– Он все еще тут околачивается, – сказал ответственный за выпуск, – хотя, думаю, занимается другими делами.

– Не знаешь, он сегодня появится?

– Понятия не имею.

Партридж надеялся, что фэбээровец будет “заниматься другими делами” до конца дня. Тогда было бы легче скрыть и сегодняшнюю работу, и завтрашний отъезд Партриджа, о котором знали лишь несколько человек на Си-би-эй. Разумеется, в пятницу – если о том, что в вечернем выпуске “Новостей” будут обнародованы новые факты, станет известно заранее – ФБР скорее всего потребует объяснений, и придется морочить им голову до вечернего эфира. К тому времени Партридж уже будет в Перу, но проблема ФБР должна быть предусмотрена.