Вечерние новости - Артур Хейли

Услышав эти слова, Минь в изумлении посмотрел на нее – это лишний раз доказывало, сколь немногие знали о письме Чиппингема.

– Это не имеет значения, – сказал Слоун. – Обещание, данное Гарри, будет выполнено.

– Но нам в связи с этим предстоит кое-что решить, – заметила Рита. – Будем мы говорить в сегодняшнем репортаже, что Гарри уволен?

– Нет, – убежденно заявил Слоун. – Это наше грязное белье. Не будем полоскать его на людях.

"Но правда все равно вылезет, – подумала Рита. – В конце концов она всегда вылезает”.

Кроуфорд еще не знал про записку, которую она отправила по факсу Лэсу Чиппингему. Через какую-нибудь неделю это наверняка выплывет в “Тайме” или в “Вашингтон пост”… Ну и пусть!

Рита подумала, что в результате этой записки она теперь тоже, наверное, уже безработная. Она ведь и подписалась “бывшая выпускающая”. Ну, как бы там все ни разрешилось, это задание она доведет до конца.

– Мне не дает покоя одна мысль, – произнесла вдруг Джессика. – Насчет этой взлетно-посадочной полосы, откуда мы взлетели.

– В Сионе, – подсказала Рита. Джессика кивнула:

– У меня такое чувство, что я уже видела и эту тропу через джунгли, и эту взлетно-посадочную полосу. По-моему, они нас туда привезли, и мы как раз там начали просыпаться. Хотя я тогда не знала, что это была взлетно-посадочная полоса. И еще кое-что.

– Продолжайте, – сказала Рита. Она достала блокнот и принялась записывать.

– В том сарае, где нас держали, был еще один человек. Я не знаю, кто он, но уверена, что это был американец. Я умоляла его помочь нам, но он ничего не сделал. Я, правда, сохранила вот это.

Накануне Джессика вытащила из-под матраса в своей клетке сделанный ею набросок. Сложила его и спрятала в лифчик. Теперь она протянула листок Рите.

На них смотрел пилот Денис Андерхилл.

– Мы сегодня вечером, – сказала Рита, – прокрутим это в “Вечерних новостях” и спросим, не может ли кто-нибудь опознать его. Из двадцати миллионов телезрителей наверняка кто-то найдется.

Она понимала, что им с Кроуфом надо составить жесткий план на день. Кое-какие наметки она уже сделала. Драматическая история вызволения похищенных пока была исключительно в распоряжении Си-би-эй. Следовательно, до тех пор пока первый блок “Новостей” не пройдет в Нью-Йорке, а это будет в 17.30 по времени Перу, Джессику и Никки надо держать вне досягаемости прессы. Рита была уверена, что Кроуф поймет такую необходимость.

Это значило, что Джессику и Никки нельзя отвезти ни в Энтель-Перу, ни в отель “Сесар”, где полно репортеров и телевизионщиков. Да и вообще ни в какой отель в центре Лимы.

Поэтому Рита договорилась с Освальдо Зилери, который жил на окраине Мирафлорес, что они поедут к нему. Они пробудут у него до 17.30, когда уже и пресса и телевидение обо всем узнают и Джессику с Никки можно будет показать. Через это испытание им придется пройти.

А тем временем Рита вместе с Бобом Уотсоном, монтажером, подготовят репортаж для “Вечерних новостей”. Это будет большой репортаж, в которой они используют самые сильные “картинки” Миня: вызволение заложников, смерть Гарри Партриджа и трагические минуты, когда они вынуждены были оставить Фернандеса в джунглях.

Рита даже попросит Нью-Йорк дать ей побольше времени – сколько нужно.

Она была также уверена, что радио захочет получить часовой специальный репортаж на вечер. Что ж, у нее есть для этого дополнительные подробности. Видеозапись Долорес, пьянчуги-подружки бывшего американского врача Хартли Госсейджа, иначе – Баудельо, который, позорно использовав свои познания в области медицины, помог похитителям увезти три свои жертвы в Перу. Гарри составил из этого блок со своим комментарием – он был вполне готов для эфира.

В остальном вести передачу “Вечерних новостей” и выступать в дальнейших передачах будет Кроуф. Это будет ему нелегко. Ведь придется говорить о смерти отца, Гарри Партриджа и Фернандеса и о том, как покалечили Никки. Кроуфу случается расчувствоваться, и тогда у него от волнения прерывается голос. Не важно. Это только придаст больше убедительности рассказу, а Кроуф совладает с собой и продолжит. Он же профессионал, как и Рита, и все остальные.

Но одну новость – Рита это понимала – не надо, да и нельзя держать в тайне до вечера. То, что похищенных вызволили и что Никки с Джессикой живы и здоровы.

Надо дать спецвыпуск. Как только на Си-би-эй в Нью-Йорке получат его, они моментально прервут программу. Си-би-эй снова обойдет своих конкурентов.

Рита снова взглянула на часы: 9.23. Оставалось еще минут двадцать лета. Да еще им надо добраться из аэропорта в Лиму, следовательно, спецвыпуск они передадут только в 10.30. Они пошлют лишь несколько сделанных вчерне “картинок”, как поступили она, Гарри, Минь и Кен О'Хара меньше месяца назад в далласском аэропорту Форт-Уорт, когда загорелся аэробус…

Казалось – прошли века.

Для передачи спецвыпуска в 10.30 потребуется сателлит. Рита нагнулась и постучала Зилери по плечу. Он обернулся, и она указала на радиопередатчик.

– Можете связаться по этой штуке с определенным телефоном? Мне нужно вызвать Нью-Йорк.

– Конечно, могу.

Она написала номер телефона и передала Зилери. Чуть ли не тотчас в громкоговорителе раздалось: “Редактор международных новостей Си-би-эй слушает”.

– Говорит Рита Эбрамс, – сказала она, нажав на кнопку передачи. – Устройте мне птичку из Лимы для передачи экстренного сообщения в 10.30 по времени Лимы. Оповестите “подкову”.

– Все в порядке. Будет сделано, – ответил лаконично голос.

– Спасибо. До свидания. – И Рита вернула пилоту микрофон.

Для экстренного сообщения – как и для всего последующего – нужен текст. Рита написала было несколько фраз, потом решила, что Кроуф доделает остальное и найдет нужные слова. Он всегда это умел. Кое-что он, наверное, и прокомментирует. На это он тоже был мастак.

Придется им с Кроуфом поработать в полете. К сожалению, для этого надо оторвать его от Джессики и Никки. Но он поймет, как и они. Люди, имеющие отношение к “Новостям”, понимают, что все отступает перед выпуском передачи, тем более экстренной.

– Кроуф, – тихо сказала Рита, – нам с тобой надо поработать. Пора за дело.