Плексус - Генри Миллер

Я ухмыльнулся и неопределенно кивнул.

Генри всегда влюбляется не на шутку. Серьезный человек, хотя, глядя на него, никогда не подумаешь… Но вернемся к Джорджу. Как я уже говорил, Хэл, он совершенно переменился. Стал какой-то неприкаянный. Работу свою ненавидит, жену не выносит, а дети наводят на него смертную тоску. Только и знает, что гоняться за юбками. И представляешь, все норовит подцепить кого помоложе. В последний раз, когда я видел его, он путался с пятнадцатилетней девчонкой из его же школы - втрескался по уши. (Я до сих пор не могу представить его директором школы, а ты?) Кажется, это началось прямо у него в кабинете. Потом он встречался с ней на танцах. Наконец до того осмелел, что повел ее в отель, где они представились мужем и женой… Их видели на площадке у танцзала, где они препирались, - это последнее, что я о них слышал. Когда-нибудь, Хэл, этот парень попадет в газеты. И сообщение будет не из приятных.

Тут в памяти моей всплыла картина, столь четкая и живая, что мне стоило усилий не показать виду. Словно раскрылся японский веер. Мне вспомнились те времена, когда мы с Макгрегором были, так сказать, все равно что близнецы. Я тогда работал в ателье отца, то есть мне должно было быть года двадцать два - двадцать три. Джордж Маршалл свалился с тяжелым воспалением легких и несколько месяцев не вставал с постели. Когда он почти оправился, родители отправили его в деревню - куда-то в Нью-Джерси. Все началось с того, что однажды я получил от него письмо, в котором он писал, что быстро набирается сил, и приглашал приехать. Я только обрадовался возможности дать себе короткую передышку и телеграфировал, что буду у него на следующий день.

Был конец осени - тусклая, унылая пора. Джордж встретил меня на станции со своим юным двоюродным братом Герби. (Ферма принадлежала тетке и дяде Джорджа, то есть сестре его матери и ее мужу.) Первые его слова - как и следовало ожидать! - были о матери, которая спасла ему жизнь. Он несказанно обрадовался встрече со мной; ну а выглядел просто замечательно - загорелый, окрепший.

Знаешь, Хэл, - сказал он, - здесь здорово, настоящая ферма, без дураков.

По мне, это была самая обыкновенная ферма, ничем не лучше других - захудалая, старая и грязная. К тетке, полкой, добросердечной и по-матерински заботливой женщине, Джордж относился с нескрываемым почтением почти как к матери. Герби, ее сын, был малость придурковат. И жуткий балабол. Но что меня озадачило, так это обожание, с которым он смотрел на Джорджа. Джордж явно был его кумиром. То, как мы с Джорджем разговаривали, было Герби в диковинку. Он ходил за нами хвостом, и отделаться от него было непросто.

Первым делом - я прекрасно это помню - мы выпили по большому стакану молока. Неразбавленного жирного молока, какого я не пробовал с детства. «Пью его пять-шесть раз на дню», - говорит Джордж. Отрезает мне ломоть домашнего хлеба, мажет домашним маслом, а сверху - домашним джемом.

- Захватил с собой что-нибудь старое, в чем ходить здесь, Хэл?

Я признался, что не подумал об этом.

- Пустяки, я дам тебе что-нибудь из своих вещей. Туг надо ходить в чем поплоше. Сам поймешь почему.

Он ехидно взглянул на Герби:

- Так, Герби?

Я приехал после полудня. Теперь уже начинало темнеть.

- Переоденься, Хэл, и пойдем разомнемся. Обед будет не раньше семи. Нагуляем, понимаешь, аппетит.

- Ага, - поддакнул Герби. - Сегодня будет цыпленок.

И тут же спросил меня, хорошо ли я бегаю.

Джордж едва заметно подмигнул мне:

- Он помешан на всяких играх.

Когда я спустился с крыльца, мне вручили большую палку.

- Лучше будет надеть перчатки, - сказал Герби.

И швырнул мне большой шерстяной шарф.

- Готовы? - спросил Джордж. - Тогда двигаем. - И он едва не бегом припустился вперед.

- Что за спешка? - спросил я. - Куда мы идем?

- На станцию, - ответил Герби.

- А зачем?

- Увидишь. Правда, Джордж?

Станция встретила нас тоской запустения. На путях стоял товарняк, не иначе как ожидая, когда его загрузят молочными бидонами.

- Слушай, - сказал Джордж, убавляя шаг, чтобы я мог догнать его, - суть в том, чтобы проявить инициативу. Ты понимаешь, о чем я! - Он говорил торопливо и себе под нос словно то, что мы собирались делать, было каким-то секретом. - До сих пор мы были только вдвоем, Герби и я, развлекались как могли. Не беспокойся, Хэл. У тебя все получится. Просто подыгрывай мне.

Я уже совсем перестал что-либо понимать. Чем ближе мы подходили к станции, тем возбужденнее становился Герби, бормотавший что-то себе под нос, словно старый индюк.

Джордж беззвучно открыл дверь, и мы проникли в станционное здание. Внутри на скамейке сидит пьяный старик.

- Ну-ка, - говорит Джордж, стаскивая с меня шляпу и суя в руку драную кепку, - надень! - Себе на голову он напяливает нелепого вида картуз и цепляет на пальто бляху. - Стой тут, - командует он, - а я начну балаган. Делай все, как Герби, и будет порядок.

Пока Джордж ныряет в служебную дверь и открывает окошечко кассы, Герби тащит меня за руку вперед.

- Сюда, Хэл, - говорит он, подходя к окошку, в котором уже торчит Джордж, притворяясь, что изучает расписание.

- Сэр, я хотел бы купить билет, - робко говорит Герби.

- Куда вам? - спрашивает Джордж и хмурится. - У нас тут есть всякие разные билеты. В какой вам класс: первый, второй или в третий? Так, посмотрим, Уихокенский экспресс отходит примерно через восемь минут. На узловой в Омахе можно сделать пересадку на Денвер и Рио-Гранде. Какой у вас багаж?

- Пожалуйста, сэр… я еще не знаю, куда поехать.

- Что значит: не знаешь, куда поехать? Что это, по-твоему, лотерея? Это кто позади тебя? Он с тобой?

Герби поворачивается и, моргая, смотрит на меня:

- Это мой двоюродный дедушка, сэр. Он хочет поехать в Виннипег, только не знает когда.

- Скажи ему, чтобы подошел ближе. Что с ним - совсем глухой или просто недослышит?

Герби подталкивает меня вперед. Мы смотрим друг на друга, Джордж Маршалл и я, словно в жизни не виделись.

- Я только что приехал из Виннипега, - говорю. - Куда бы вы предложили мне поехать?

- Могу предложить билет до Нью-Брансуика, но компании это не очень выгодно. Знаете, нам приходится сводить концы с концами. Есть симпатичный билетик до Спитен-Дивл - это подходит? Или предпочитаете что-нибудь подороже?

- Я бы хотел поехать через Великие Озера, если можно это устроить.

- Если можно устроить? Это моя работа! Сколько вас? Кошки, собаки есть? А вам известно, что сейчас озера уже замерзли? Но можно сесть на ледокол на этой стороне Кенандейгуа. Нарисовать маршрут?

Я наклоняюсь к окошку, словно желая сказать что-то по секрету.