Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

– Приглядись, – потребовал он.

Тон его голоса был расстроенным, почти пессимистичным.

– Не понимаю…

Я смотрел по сторонам, смотрел на дуб. Но к чему я должен был приглядываться? Очередная загадка.

– Все начинается с краешков листьев.

– Что именно?

Я злился, был недоволен. Мне хотелось всегда понимать происходящее или хотя бы получать вразумительные объяснения.

Но человек в сером комбинезоне был человеком-загадкой.

Он не хотел разжевывать незнакомую реальность и аккуратно закладывать полученное мне в рот. Он был человеком действия. И поэтому продолжал предпочитать действовать, но не говорить.

«Козел!!!»

Вместо того чтобы ответить на вопрос, Окулист достал из нагрудного кармана некий треугольный предмет.

Эта вещица была черного цвета, толщиной в сантиметр, длиной в три сантиметра. По виду – простая безделушка. Но судя по проявленному к ней интересу, она была чем-то важным.

– Нам нужно идти.

– Куда?

Я снова задал вопрос и снова не получил ответа.

С другой стороны подобная тенденция для меня уже практически стала привычной. Иначе в моей недолгой жизни на свободе почти не происходило.

К тому же стало казаться, что за десять лет тюрьмы мир вокруг меня изменился самым странным образом из возможных.

«Безумие!!! Одно большое безумие».

– Зачем?

Этот вопрос тоже был для меня актуален.

– А ты хочешь здесь подохнуть?

– Нет.

«Как ему это удаётся?»

Прежняя надменность Окулист, которая меня изрядно бесила, никуда не делась. Но после своей предыдущей оплошности, стоившей Окулисту уха и очков, я стал воспринимать его поведение несколько иначе. Так что едва мне были сказаны очень важные слова, я тут же оторвал пятую точку от земли и встал по стойке смирно.

– В сторону!

Окулист снова просил меня посторониться. Я сделал шаг вправо и между делом бросил взгляд на дубы.

– Черт…, – прошептал я.

Меня накрыло чувство оказии. И я кажется начал понимать.

– Увидел? – усмехнулся Окулист.

Такое проявление чувств было прежде ему не свойственно.

Хотя откуда мне было знать?

Сколько я был с ним знаком? Час, два, три…? Можно было смело утверждать, что мы почти не знакомы…

– Медленно же ты соображаешь…

Комментарий мне не понравился. Но в данный момент моя гордость была не столь важна как то, что началось с краешков фиолетовых листьев. Теперь я начал понимать, что проблемы действительно существуют.

– Что это?

– А ты не видишь?

– Что-то странное…

Я вновь хотел объяснений. А Окулист снова не хотел ими делиться.

Вместо этого он все смотрел и смотрел на окружавшие нас предметы через странный черный предмет треугольной формы. Прежде это меня не интересовало. Я никуда не торопился. Но сейчас, когда сначала один листочек побелел по краешку, потом второй, потом третий, я стал раздражаться. Ведь мне внезапно захотелось действий. Точнее мне захотелось бегства.

– Нужно что-то делать!..

Слегка сорвавшийся на истерию крик удивил не только Окулиста, но и меня самого, его нервозного хозяина.

– Да неужели?

Появление иронии в голосе Окулиста сразу же поставило его в разряд вполне нормальных людей. Но наблюдая за тем, как белизна на фиолетовых листьях доползает до середины их площади, я был совсем не рад этому обстоятельству. Здесь и сейчас я предпочёл бы любую неадекватность, если бы она спасла меня от ужаса происходящего.

– Это не может происходить…

– Почему же?

Вроде бы пока ничего особо страшного не происходило. Несколько фиолетовых листьев полностью приобрели бело-ледяной окрас, и бело-ледяная чума стала распространяться по веткам.

И все же странный ужасающий процесс необъяснимого оледенения фиолетовых деревьев заставлял испугаться до чертиков.

– Бежим уже! – умоляюще требовал я.

– Нет…

– Ты же сам предлагал уходить?

Мой беглый испуганный взгляд прыгал с дерева на дерево в поисках спасительного ответа.

Но его не было.

Был только лёд, который местами успел добраться до стволов фиолетовых деревьев.

– Бежим!

– Куда?

Я не понимал, почему человека в сером комбинезоне не пугает странное оледенение деревьев так, как оно пугает меня. Я ведь знал, что он осознает наличие проблемы. Он сам мне о ней рассказал ранее.

«И вот теперь он словно игнорирует её существование, занимаясь какой-то ерундой с идиотским черным треугольником!!!»

Я был очень зол.

– Куда-нибудь!.. Бежим же…

Я даже схватил Окулиста за руку. Но он и тогда не оторвался от черного треугольника.

– Нет, – спокойно ответил он.

– Нет? Почему?

Его слова почти что ввергли меня в опустошающее отчаяние.

– Некуда нам бежать…

3

Прошло минут десять. Я посмотрел наверх. И как раз успел поймать взглядом последний фрагмент исчезающего фиолетового прошлого.

– Чудно, – прошептал я.

Но на самом деле это событие было горькой пилюлей. Нам все ещё было некуда бежать. А вид природы вокруг нас с течением времени определённо не становился доброжелательнее и безопаснее.

– Думаю, нам конец, – произнёс вялым тоном Окулист.

И едва воздух прорезал последний звук пессимистичной реплики, рука положила странный черный треугольник обратно в нагрудный карман.

– Все бесполезно, – добавил он, застегивая треугольную заклепку из серого металла.

– Как это так?

– Просто.

Я не мог поверить его словам.

– Так не должно быть?

– Кто сказал?

Вялая и печальная пародия на улыбку единственного человека, находившегося в моем распоряжении, пугала. И я пытался бороться с этим своим подспудным способом. Напрасно. Впрочем, на самом деле мой обыденно расчетливый ум уже давно сообразил, что нет смысла ждать чего-то хорошего от полностью заледеневших деревьев…

«Нет, нет, нет… Поправочка!»

Мой ищущий затерявшуюся логику взгляд остановился на одном из вышеупомянутых деревьев. Оно не было оледеневшим. Я говорю так, потому что в моем представлении оледенение является тем, что было совсем не похоже на то, что я видел глазами и пытался понять крупицами испуганного разума.