Сны Ocimum Basilicum - Ширин Шафиева

– Привет, старая карга, – сказала Эллада и, отпихнув Рейхан с дороги, направилась в дом. – Где котик? Мне нужен котик для успокоения! Эта проститутка меня взбесила!

Следом грациозно вошла «эта проститутка» и жалобно попросила:

– Рейхан, скажи ей!

– Ничего я никому не скажу, – проворчала Рейхан. – Ты опять пытаешься доказать ей, что замужняя жизнь для дур, а она пытается заставить тебя выйти замуж! Вы мне надоели. Я несчастная одинокая женщина, я хочу есть гюрзу, оставьте меня в покое!

– Ой, несчастная она, скажите пожалуйста, – Эллада появилась в окне с котом в руках. – Ты сама как гюрза, змея которая. И одинокая ты потому, что мужиков жалеешь, от себя бережёшь. Помнишь, небось, что с Эмином стало!

Рейхан зловеще засмеялась. Единственный роман в её жизни, случившийся ещё во времена учёбы в институте, имел печальный финал: она поклялась никогда больше не вступать в отношения с заведомо не подходящими ей мужчинами, а её возлюбленный, получив отставку, бросил университет, уехал в Россию, крестился, приняв имя Вениамин, и, если верить фантастическим слухам, ушёл в монастырь где-то в глуши.

– Небось охотой на ведьм теперь занимается, – добавила Эллада и понюхала погрустневшего кота.

– Это не из-за меня. Ты что, не помнишь его мамочку? Сущая Баба-яга.

Они сняли со стола скатерть, обнажив столешницу, выглядевшую так, словно она пережила Великий потоп и Большой лондонский пожар. Рейхан быстро распределила обязанности: сама замешивала тесто, Эллада нарезала лук, Джамиля готовила фарш из баранины и следила за бульоном.

– Я не понимаю, ты же всем при помощи колдовства жизнь устраиваешь, почему себе не можешь любовь найти? – сердилась Эллада.

– Потому что любовь – это не утка какая-нибудь, которую можно манком приманить, – терпеливо объяснила Рейхан. – Все, кому я действительно нужна, сами находят меня. И он найдёт.

– А тебе прямо никто и не нужен? – недоверчиво произнесла Эллада.

– У меня есть я, лучше уже всё равно никого не будет. И вообще, пока я замешиваю тесто, говорите о чём-нибудь приятном.

Кухню наполнял странный аптечный аромат шафрана, предзакатный час окрасил воздух золотистым цветом, и Рейхан охватила тоска по странствиям.

– У вас когда намечается следующая поездка? – Эллада и её муж занимались организацией автобусных туров по стране, и Рейхан никогда не упускала случая посетить с ними какой-нибудь лес в горах или древнюю деревушку.

– А вот как раз завтра на Бешбармаг едем. – И неслыханно неуверенным для неё голосом Эллада призналась: – Я думаю, может, у меня забеременеть получится.

Она постоянно упрашивала Рейхан дать ей какое-нибудь средство, которое разрешит её проблему, а Рейхан, каждый раз раскладывая колоду Таро или вытягивая из мешочка ореховые руны, повторяла подруге то, что говорили врачи: нет никакой проблемы, всё произойдёт в свой срок. Она и сейчас не преминула напомнить ей об этом.

– Да прошёл уже «свой срок»! – начала кипятиться Эллада. – И так у меня в карточке уже напишут «старородящая»!

– А что, так до сих пор пишут? – спросила Джамиля, родившая первенца в восемнадцать лет. Они начали обсуждать осложнения беременностей, тернистые родовые пути и прочие злые измышления природы-матери, а Рейхан, которую эта тема вгоняла в уныние, занялась тестом.

Она любила ритуал замешивания теста, виделось ей что-то магическое в том, как из пары безрадостных и порознь не слишком съедобных продуктов получается нечто душистое, божественно вкусное – алхимия в действии. Именно поэтому она сама пекла хлеб; живая закваска обитала в холодильнике, и Рейхан раз в несколько дней подкармливала её порцией муки, а иногда и мёдом.

Не слушая болтовню подруг, но поминутно качая головой или говоря «угу», Рейхан сосредоточилась на стараниях вмесить в тесто для гюрзы очарование этого золотистого вечера, невообразимую широту мира, особенно остро ощущаемую в этот час, силы преображения, скрывающиеся в медленно плывущих облаках и цветущих растениях. Когда они съедят его, вся эта красота и дух волшебных превращений станут частью их.

Раскатывающей отдохнувшее тесто Рейхан охло^[6] виделась ни много ни мало магическим жезлом, придающим куску бесформенной материи вид лепёшки, из которой женщины стаканами вырезали много кружочков.

– Хорошо вот так иногда собираться и заниматься вместе хозяйственными делами, – сказала Джамиля, накладывая жареный фарш в кусочек теста.

– Ага, – согласилась Эллада, загибая края своего кусочка внахлёст, чтобы получилась змейка. – Когда мы в последний раз вот так сидели втроём?

– В августе, когда варили дошаб, – немедленно отозвалась Рейхан. – С тех пор я одна мучаюсь.

– А зачем ты себя так любишь, что всё время всякие извращения готовишь? – хмыкнула Эллада. – Вот я: пока замуж не вышла, к плите близко не подходила.

– Тот дошаб моего Омарчика от кашля вылечил, – вспомнила Джамиля, и её хорошенькое лицо засияло нежностью, как всегда, когда она говорила о своём младшем, чьего отца особенно сильно любила.

Подруги быстро налепили гюрзы на несколько дней, отправили три порции вариться в бульон из баранины и шафрана, а остальные сложили на хранение в морозилку.

– Что-то ты сегодня притихшая какая-то, – заметила Эллада, подозрительно глядя на Рейхан, которая с задумчивым выражением лица мелко нарезала кинзу и мяту. – Случилось чего?

– Мята для процветания и защиты, – нараспев произнесла Рейхан. – Шафран для восстановления сил и очищения.

– А про кинзу у тебя что есть? – поинтересовалась Джамиля.

– Ничего, она просто вкусная.

– Отвечай, что с тобой такое, – не унималась Эллада. – Тебя как будто беспокоит что-то.

– А может быть, я влюбилась и не знаю, в кого?

– Влюбилась? Ты? Да ещё и чего-то не знаешь? Ну, это уж вряд ли.

– Ты придержи для меня на завтра одно место в автобусе, ладно?

– Конечно, придержу!

– Только сегодня же в Атешгях ездили, – удивилась Джамиля. – Ты что на месте сидеть не можешь?

Рейхан разложила готовую гюрзу по тарелкам, посыпала корицей и зеленью и расставила перед подругами.

– У меня были две клиентки с банальными личными проблемами, да ещё и Ясмин моя теперь вообразила, что ей муж изменяет. На что я трачу свои способности?!

– Все люди одинаковые, и траблы у них одинаковые. Даже если бы ты пошла работать в этот…

– Пфайзер.

– Пфайзер, да, если бы ты даже работала на них, ты всё равно по сути разгребала бы чьи-то идиотские интимные заморочки. Готовила бы виагру, например. Так у тебя хотя бы график свободный. Гюрза охренительная, кстати.

– А что за банальные личные проблемы? – оживилась Джамиля (её всегда очень занимала чужая личная жизнь). – Опять кто-то просит всякие гадости сделать?