Хорошее соседство - Тереза Энн Фаулер

Решив проводить собрания у себя, Вэлери приобрела шесть раскладных металлических стульев, дополнив интерьер, включавший в себя длинную серую кушетку, небольшой зеленый в полоску диванчик, журнальный столик и чайный столики, высокий и узкий книжный шкаф и железную трехъярусную подставку для цветов, почти полностью закрытую пышными обитателями. Телевизора не было. Это больше всего впечатлило Джулию. В ее новом доме стояло… (ей пришлось посчитать) шесть телевизоров, и все они были «умными» устройствами, подключенными к сверхскоростному интернету. Кроме того, Брэд установил по всему дому аудиосистемы и системы безопасности, которыми мог управлять удаленно с помощью приложений на своем телефоне. Они оборудовали автоматизированное ландшафтное освещение и ирригационную систему. Брэд обожал новые технологии. Он предложил Джулии онлайн-шопинг и еду с доставкой на дом, чтобы у нее оставалось больше свободного времени для… чего? Она обожала катить тележку по супермаркету, не торопясь, изучать разнообразные продукты, супы и соусы, сорта кофе, пасты, выпечки… Если что-то и позволяло ей почувствовать себя королевой в этой новой, отремонтированной жизни, так это возможность иметь достаточно времени и денег, чтобы позволить себе покупать любую еду. Иногда она брала дешевые спагетти и ела втайне от всех, когда никого не было дома.

Келли Ханс, белая медсестра, жившая на соседней улице и пригласившая сюда Джулию, сказала:

– Девочки, это Джулия Уитман, новая жительница Оак Нолла. Она сказала мне, что любит читать, и я поняла – наш клуб для нее! Она здесь впервые, поэтому будьте милыми.

– Когда это мы бываем не милыми? – спросила Белинда Джонсон и загоготала.

– Мы помним, как в прошлом месяце вы с Эстер сцепились из-за Лолиты – была она соучастницей Гумберта или нет, – напомнила Келли.

– Ну, это был дурацкий спор.

– А где Эстер, кстати?

– Видимо, дома, точит нож на Белинду, – ответила Вэлери. – Шучу. Она мне звонила. Хэнк плохо себя чувствует. Она сказала, что хотела бы прийти, но только если ему станет получше, так что…

– Хэнк заболел? А что случилось?

– Кашель, слабость – они сейчас проходят тесты. Эстер говорит, возможно, что-то с сердцем. Ему почти восемьдесят, – пояснила она Джулии. – У него уже давно проблемы со здоровьем.

Джулия слушала, как женщины обсуждают идею навестить Эстер и Хэнка. Вот что значит быть частью общества, думала она. Все эти женщины знакомы, все заботятся друг о друге – и ей приятно просто находиться с ними в одной комнате. Хотя и жаль заболевшего Хэнка, кем бы он ни был.

В старом районе все происходило иначе. Семьи были едва знакомы, все занимались своими делами. Джулия лишь немного сблизилась с тремя женщинами, чьи дети тоже учились в Блейкли и которые тоже играли в теннис. Да, конечно, все они здоровались друг с другом, встретившись на улице, но никому бы в голову не пришло принести гостинцы заболевшему соседу. Может быть, потому что в старом районе не было пожилых людей – все были молоды. Если кто-то заболевал, он никому об этом не рассказывал. А если там и был книжный клуб, то Джулия о нем не слышала.

Понемногу женщины перешли к обсуждению книги: возникла живая дискуссия, иногда переходящая в спор, но не в ругань. Джулии было по душе, что даже такое личное занятие, как чтение, может сблизить людей. Ей нравилось слушать, как эти образованные женщины со знанием дела обсуждают прочитанное. И вместе с тем она заметила, что, хотя за разговором они то и дело подкладывали еду в свои тарелки, фуа-гра оставался нетронутым, не считая небольшого кусочка, который съела она сама. Потом, когда все разошлись и Джулия помогала Вэлери убирать посуду, она сунула баночку обратно в пакетик из вощеной бумаги и с натянутой веселостью сказала:

– Боюсь, он впечатлил вас куда меньше, чем книга.

– Не переживай. У людей разные вкусы.

– Вы считаете меня слишком пафосной, да? Скажи, я не обижусь.

– Да? – Вэлери пристально посмотрела на Джулию, желая понять, в самом ли деле она не обидится. – Ладно, я тебе скажу. Дело не в пафосе, хотя, может быть, пара человек действительно так решили. Например, Марта – та, что сидела слева на диванчике – просто ненавидит буржуазию, так что никогда тебя не полюбит, но ты не расстраивайся, потому что дело тут не в тебе. Ну а что касается остальных – причина в том, как готовят фуа-гра. Птиц насильно кормят, чтобы у них была жирная печень. Засовывают трубки им в горло. Это просто чудовищно.

Представив себе картину, Джулия пришла в ужас.

– Я… Господи, я не знала. Откуда ты… откуда вы все это знаете?

– Об этом много писали в СМИ, и мы обсуждали.

– Лучше бы ты мне не рассказывала, – Джулия вздохнула. – Брэд так любит фуа-гра.

Она опустила баночку в мусорное ведро и тут же об этом пожалела – так получилось еще хуже, чем просто съесть паштет, а если бы она принесла его домой, Брэд с удовольствием съел бы. Но тогда ей пришлось бы объяснить, почему женщины не дотронулись до угощения, и он наверняка назвал бы их страдалицами и еще как-нибудь похуже, и может, даже поднял бы эту тему на вечеринке в честь новоселья, которую они собирались закатить… так что она оставила баночку в ведре.

Вэлери вынула баночку и переложила в компостный ящик, сказав при этом:

– Незнание, конечно, избавляет от ответственности, но гусям и уткам не поможет. Хотя, возможно, не поможет и знание. Люди ведь продолжают покупать фуа-гра и многое другое, что я хотела бы запретить. Я уж молчу о пластике! Но все же я делаю все возможное, просто чтобы не стыдно было смотреть на себя в зеркало. Как бы то ни было, – добавила она, – сегодня хорошо посидели, правда? Тебе понравилось?

Джулия кивнула.

– Вы так все книги обсуждаете?

– Иногда чуть более страстно. Ты же слышала о «Лолите». Читала эту книгу?

Джулия покачала головой.

– Ну, слышала, конечно. Там про девочку, которая совратила… соблазнила…

– Не совратила и не соблазнила, – поправила Вэлери. – Ей всего двенадцать, ее похитили и принудили к сексу. Можно сказать, изнасиловали.

– Ой. Прости, я не в теме. А Эстер – та, о которой вы говорили – думает, что девочка сама виновата?

– Эстер восемьдесят один год, – сказала Вэлери, – и она очень консервативных взглядов. Она считает, что если у девушки был секс до свадьбы, даже если ее заставили, то она сама так или иначе спровоцировала мужчину. Девушка не должна одеваться определенным образом, и смотреть на мужчину, и оставаться с ним наедине, и вообще оставаться одна – ну, сама понимаешь, какими стереотипами она мыслит. Белинда очень рассердилась. И я тоже, честно говоря. Так много женщин травмированы мужчинами и к тому же еще подобным отношением! Неудивительно, что они не заявляют в полицию и вообще никому не говорят.

– Да, – Джулия кивнула. Помолчала немного, потом сказала: – Так вышло и со мной. Мне было тринадцать, это был начальник мамы. Ну, один из начальников.