Последняя комета - Матс Страндберг

Судя по шагам, кто-то снова бежит сзади. Я разворачиваюсь, ожидая увидеть мужчин в черных куртках, но это голый по пояс парень, который прижимает скомканную тенниску к разбитому носу. Он встречается со мной взглядом, а потом исчезает из виду.

Я увлекаю Тильду на другую улицу. Здесь меньше народа. Большинство молчит. Похоже, они так же ошарашены, как и я.

– Мне надо покурить, – заявляет Тильда и резко останавливается.

Она прислоняется к столбу, достает пачку сигарет с предупреждающем текстом на русском языке. Ее грязные руки дрожат, и мне приходится помочь ей зажечь сигарету. Она сразу покрывается пятнами от мелких капель дождя. Тильда делает затяжку так жадно, что слышится треск огня, пожирающего бумагу. Она наполняет дымом легкие. А ведь еще недавно так берегла их.

Люди косятся на нас, проходя мимо. Тильда, судя по всему, даже не замечает их. Она раскачивается на месте.

– Что ты принимала сегодня? – спрашиваю я снова.

– Какая тебе разница?

– Ты должна прекратить.

– Заткнись, Симон. Ты тоже далеко не праведник.

– Это не одно и то же. Ты даже сама не знаешь, что принимаешь?

Тильда с издевательской улыбкой смотрит на меня:

– Ты беспокоишься обо мне, Симон?

– Как и все!

– Все делают это. Все рвутся рассказать мне, что я должна делать. Малышке Тильде, которая может быть умницей, если только захочет. – Она с ненавистью таращится на меня. – Все такие лицемеры.

– Мы просто хотим помочь тебе.

– Конечно.

Она шатается. Опять прислоняется к столбу. Делает затяжку, сощурив глаза от дыма.

– Мне надо идти, – заявляет она.

– Куда ты собралась?

– Неважно.

– К Саиту?

– Прекрати. Сайт – ничтожество.

– Тильда… Если ты решила добыть еще этого дерьма… не надо. Пожалуйста.

Тильда швыряет в сторону сигарету, которая с шипением гаснет, приземлившись на мокрый тротуар. Но сама стоит на месте. Смотрит на небо. Моргает. Крошечные капли блестят в ее волосах.

– Знаешь, что я поняла? – говорит она. – Все те, кто говорит, что они знают, что лучше для меня… и верят, что они лучше, чем я… они худшие из всех. Я не собираюсь с этим больше мириться.

– Тильда, – говорю я, – я не считаю себя лучше, чем ты.

Она начинает плакать. Трясет головой. Я пытаюсь обнять ее, но она выскальзывает из моих рук.

– Ты не понимаешь. Есть только один человек, который смог бы сделать это, но она…

Тильда замолкает. Со злостью вытирает щеки.

– Я, пожалуй, понял бы, если бы ты поговорила со мной, – говорю я. – Мы же разговаривали обо всем.

– Нет. Не разговаривали.

Понимает ли она, о чем болтает? Может, нарочно пытается причинить мне боль? Эта Тильда непостижима для меня. Я не знаю, кто она.

– Тебе надо идти домой, – говорю я. – Я провожу тебя. Обещаю не пытаться остаться у тебя, мне главное знать, что ты…

– Я не могу больше находиться дома. Не выдерживаю.

Она вытирает слезы. Мне хочется рассказать ей, что я в курсе насчет Класа и Истинной церкви. Что мне тоже невыносимо сидеть дома. Что я нигде не чувствую себя дома с тех пор, как она ушла от меня.

Но Тильда заметила что-то за моей спиной. Ее лицо меняется, словно она надела маску. Она широко улыбается. Фальшиво. Плохо пытаясь имитировать себя прежнюю. Я поворачиваюсь, как раз когда Аманда и Элин бросаются нам на шеи. С ними Хампус и Али.

– Черт, как я рада тебя видеть. Ну, и страха мы натерпелись, – говорит Аманда и целует Тильду в щеку, а потом бросает взгляд на меня.

– Что случилось с твоей бровью? – спрашивает Элин.

Я поднимаю руку, касаюсь раны:

– Кто-то случайно ударил меня головой.

– Вечеринка! – кричит Хампус и делает пируэт, из-за чего чуть не падает с тротуара. – Пошли сейчас. Нам надо домой к Али.

– Мы скоро придем, – говорю я.

– Симон скоро придет, – вмешивается Тильда. – Мне надо сходить и переговорить кое с кем.

Элин и Аманда переглядываются.

– Пошли с нами, – предлагает Аманда.

Но Тильда качает головой.

Хампус начинает нервничать все сильнее. И в конце концов Элин и Аманда сдаются. Я и Тильда стоим и смотрим вслед другим, когда они уже исчезают в направлении жилого района, расположенного по ту сторону железной дороги. Тильда достает новую сигарету, и в этот раз ей удается зажечь ее самостоятельно. Руки перестали дрожать.

– Я пойду с тобой, куда бы ты ни направилась, – говорю я. – Ты не можешь ходить сама по городу, когда…

– Отвали, Симон. У меня теперь своя жизнь. Она не имеет к тебе никакого отношения.

Она трогается с места. Я иду за ней, но она оборачивается:

– Если ты не оставишь меня в покое, я закричу.

Я смотрю в сторону Стургатан. Интересно, мужчины в ветровках еще там? По-прежнему рвутся прийти на помощь?

Я ничего больше не говорю. Стою на месте. Даю ей уйти.

СИМОН

ОСТАЛОСЬ 4 НЕДЕЛИ И 2 ДНЯ

Бомбом начинает выть, как только я вставляю ключ в замок. Когда я открываю дверь, его монотонная серенада в мою честь эхом отдается на лестничной площадке. Я быстро закрываю за собой дверь, шикаю на него, пока он не прекращает лаять, но когда семидесятикилограммовый пес, даже молча, прыгает вокруг меня в тесной прихожей, это тоже производит много шума.

– Успокойся, старина, – хриплю я и наклоняюсь, пытаясь разуться.

Влажный язык обрушивается мне на лицо, прежде чем успеваю подняться. Споткнувшись, я ковыляю в ванную и смотрю на себя в зеркало. Пластырь, который дал мне Али на вечеринке, отвалился по дороге домой. У меня кровавое пятно на щеке. Бровь распухла и болит.

Я чищу зубы. Когда зубная щетка соскальзывает на небо, кажется, что меня стошнит. Потом я споласкиваю рот водой прямо из-под крана. Стою, наклонившись над раковиной.

Дома у Али царила странная атмосфера. Я думаю, нас всех шокировали события после матча. Я надеялся, что Тильда появится, и выпил слишком много, пока ждал.

– Твоя бывшая – чертова шлюха!

Это крикнула блондинка. Я по-прежнему не знаю, как ее зовут. Мы поругались после вечеринки: я был слишком пьян и не смог скрыть от нее, что переписывался с Тильдой. Я попытался объяснить, что беспокоился за нее, хотел знать, добралась ли она туда, куда собиралась. Но в результате оказался облитым самогоном. Все таращились на меня. А Тильда так и не ответила на мое послание.

Я ужасно устал. Сильнее, чем когда-либо. Если бы я выключил свет и лег на коврик в ванной, наверное, смог бы проспать, пока не прилетит комета и все не закончится. Вместо этого я выпрямляюсь. Вытираю рот.