Кони, кони… - Кормак Маккарти

Харчи у тебя есть?

Нет.

А деньги?

Тоже нет.

Значит, ты болван.

Мальчишка пожал плечами. Гнедой сделал шаг в воде, потом замер.

Ролинс покачал головой, сплюнул и посмотрел через реку.

Ты мне можешь объяснить одну простую вещь, приятель?

Ну?

Какой нам от тебя прок? Кто ты вообще такой?

Мальчишка не ответил. Он сидел в седле и смотрел на мутную воду, на длинные тени на песке в закатном освещении. Он посмотрел на синие горы вдалеке, на юге, подтянул лямку комбинезона, сунул большой палец в нагрудник, повернулся и посмотрел на Ролинса и Джона Грейди.

Я американец, наконец, сказал он.

Ролинс отвернулся и покачал головой.

Под белым рогатым месяцем они переправлялись через реку верхом в чем мать родила, бледные и худые. Сапоги они сунули в джинсы вниз голенищами, запихали туда же рубашки, куртки, бритвенные принадлежности, патроны, затянули ремни, а штанины замотали вокруг шей. Оставшись в одних шляпах, они вывели коней на песок у реки, ослабили подпруги, сели в седла и пришпорили коней босыми пятками.

Примерно на середине реки кони поплыли, фыркая, вытягивая шеи, распустив по воде хвосты. Течение потихоньку их сносило. Обнаженные всадники, наклоняясь к конским загривкам, что-то втолковывали коням. Мальчишка пристроился за Ролинсом, который следовал за Джоном Грейди. В одной руке он держал свой карабин, и со стороны могло показаться, что отряд разбойников, задумавших набег, высаживается на чужом берегу.

Они выбрались из реки и направили коней через ивняк к песчаной косе. Там они остановились, сняли шляпы и устремили взгляды туда, откуда приехали. Какое-то время они молча смотрели в темноту. Потом вдруг, не сговариваясь, пустили коней и галоп по косе вверх по течению, развернулись и понеслись обратно. Они размахивали шляпами, хохотали и хлопали жеребцов по загривкам.

Это же черт знает что, выкрикивал Ролинс. Куда нас занесло?!

Они осадили коней, от которых валил пар, посмотрели друг на друга при свете луны, а потом тихо спешились, отвязали штаны, оделись и повели коней через ивняк наверх. Когда они выбрались на равнину, то сели в седла и поехали на юг по засушливой прерии Коауилы.

Заночевали на равнине в мескитовых зарослях, а утром позавтракали беконом с фасолью и хлебом, который испекли, замешав кукурузную муку на воде. Они ели и смотрели по сторонам.

Ты когда ел в последний раз, спросил Ролинс мальчишку.

На днях…

На днях?

Угу.

Тебя ведь зовут не Блевинс, спросил Ролинс, глядя на мальчишку в упор.

Блевинс.

Знаешь, что такое блевет?

Ну?

Десять фунтов говна в пятифунтовом мешке.

Блевинс перестал жевать. Он посмотрел на запад, чуда, где из зарослей на равнину под лучи утреннего солнца стали выходить коровы, и потом снова заработал челюстями.

А вы, между прочим, не сказали, как вас самих зовут, вскоре заметил он.

Потому что ты не спрашивал.

Меня не так воспитывали.

Ролинс угрюмо посмотрел на Блевинса и отвернулся.

Я Джон Грейди Коул, сказал Джон Грейди. А его зовут Лейси Ролинс.

Мальчишка кивнул, продолжая зевать.

Мы из-под Сан-Анджело, сказал Джон Грейди. Знаешь такое место?

Никогда там не бывал.

Они думали, что теперь мальчишка скажет, откуда он сам, но он сохранял молчание.

Ролинс тщательно вытер тарелку кусочком хлеба и съел его.

А что, если мы обменяем эту твою лошадку на другую, не такую заметную, чтобы нас из-за нее не пристрелили, спросил он.

Мальчишка посмотрел на Джона Грейди, потом снова перевел взгляд на коров в отдалении.

Я лошадьми не меняюсь.

Значит, ты не хочешь, чтобы мы позаботились о твоем здоровье, продолжал Ролинс.

Я сам о себе позабочусь

Это понятно. У тебя, наверное, и пушка имеется?

Мальчишка промолчал, потом пробормотал:

Имеется.

Ролинс посмотрел на него, потом, снова отломив кусочек хлеба, стал подбирать остатки еды в тарелке.

Ну а какая же пушка, если не секрет, спросил он.

Кольт тридцать два двадцать.

Врешь, отрезал Ролинс. Это калибр винтовки.

Мальчишка кончил есть и теперь вытирал тарелку пучком травы.

Можно взглянуть?

Мальчишка поставил тарелку на землю, посмотрел сперва на Ролинса, потом на Джона Грейди, сунул руку за нагрудник комбинезона и вытащил револьвер. Он ловко перекинул его в руке и подал Ролинсу рукояткой вперед и вверх.

Ролинс посмотрел сначала на мальчишку, потом на револьвер, тоже поставил тарелку на землю и, взяв оружие, стал поворачивать, разглядывая со всех сторон. Это был старый кольт-бисли с резиновыми пластинками на рукоятке, которые от долгого употребления стерлись, утратив первоначальный узор. Сам револьвер был темно-серого цвета. Ролинс повернул его, пытаясь прочитать маркировку на стволе. Да, там действительно значилось 32-20. Он посмотрел на мальчишку, потом большим пальцем открыл задвижку, поставил курок на предохранитель, повернул барабан и извлек патрон. Осмотрев патрон, он вернул его на место, закрыл барабан и опустил курок.

Где ты взял эту пушку?

Где взял, там ее уже нет.

Стрелял из нее когда-нибудь?

Стрелял.

Ну а попасть во что-нибудь сможешь?

Мальчишка протянул руку за своим оружием. Ролинс взвесил револьвер на ладони и отдал хозяину рукояткой вперед.

Подбрось что-нибудь в воздух, а я попаду, предло­жил мальчишка.

Попадешь, как же!

Мальчишка только пожал плечами и убрал револьвер за нагрудник.

Ну а что подбросить-то, спросил Ролинс.

Что хочешь.

Значит, что бы я ни подбросил, тебе все равно? Попадешь во что угодно?

Угу.

Врешь ты все!

Мальчишка встал, вытер тарелку о штанину и посмотрел на Ролинса.

Подбрось бумажник, если не боишься, сказал он. А я его прострелю.

Ролинс встал, сунул руку в карман джинсов и вытащил бумажник. Мальчишка нагнулся, поставил тарелку на землю и снова достал кольт. Джон Грейди положил ложку в тарелку и тоже поставил ее на землю. Все трое двинулись на открытое место, словно дуэлянты.

Мальчишка повернулся спиной к солнцу, опустив руку с револьвером. Ролинс посмотрел на Джона Грейди, ухмыльнулся, потом перевел взгляд на мальчишку, держа бумажник большим и указательным пальцами.