Адвокат своих демонов - Алексей Анатольевич Калинин

Новый год с 2022 на 2023 встречал на вилле, где я уже жил вместе с ребятами в своей комнате, но с общим большим открытым пространством «ОпенСпейс», как выражался Гера. По мне так, это гостиная или зал, но без стен и с соломенной крышей. Главное, что по вечерам мы там собирались, могли молча сидеть каждый в телефонах или смотреть фильмы, но рядом и с русскими — это давало мне чувство уюта и тепла, издалека напоминало дом.

Я сильно отличался от этой молодежи не только возрастом. Самому старшему было меньше меня на 9 лет, а кому-то я в отцы годился. Но и взглядами на жизнь мы расходились. С детства у меня была потребность обзавестись жильем (пусть и в ипотеку на 52 года), иметь работу не в интернете и место, которое можно назвать домом. Конечно, я рано понял, что настоящий дом — это любящие люди рядом, но должно присутствовать и что-то материальное: большое, твёрдое. У моих соседей всё иначе: весь быт помещается в чемодан, работа — в телефоне, лето проводят в Москве, осень — в Сочи, зимой — Дубай, Бали, Таиланд. За 10 минут можно купить билет и снять жилье без конкретных сроков.

Их не волновали ни инфляция, ни мобилизация — это поначалу вызывало зависть. Но потом я увидел цену такой свободы: отсутствие корней не способствует мужским принципам вроде «держи слово» и «дружеское плечо». Каждый был сам за себя, и если бы на вилле кого-то начали избивать, я без раздумий кинулся бы в драку. А это же поколение достало бы телефоны, чтобы снять, как бьют их ближайшего человека. И вот дилемма: какая жизнь правильная?

К ночи в нашем «ОпенСпейсе» уже было около 30 таких вот «голубей и голубок мира». Они пили шампанское, снимали это на телефоны, чокались, кричали "Ууу!". Но стоило камере отвернуться, замолкали и с кирпичным выражением лица выкладывали 15-секундную иллюзию счастья в соцсети.

Я не пил с момента приезда с Гили, чувствовал себя ужасно одиноко, хотел в Россию, причём без конкретного места — мне просто были нужны рядом друзья. После звонка с сестрой по ФейсТайму, получив поздравления с Новым годом, я лёг спать, надел беруши, свернулся клубочком и пролежал так трое суток. Смотрел по телефону «Гарри Поттера» и мечтал вернуться домой.

Весь январь и половину февраля я прожил так, как многие мечтают: не брился, не стригся, катался на байке в шортах и рваной футболке по побережью океана, ходил в спортзал. Но этот рай грыз меня изнутри.

9-10 февраля раздался звонок: «Можешь лететь, всё стихло!».

Я сразу купил билеты до Москвы на 16 февраля и с радостью сообщил столичным коллегам, что 17-го буду в Домодедово. Прямых рейсов не было, только с пересадкой в Дубае. Но я выбрал перелет с шестичасовой остановкой — хотел купить себе зимних вещей в дьюти-фри: хотя бы штаны и куртку, зимнюю обувь. Свои осенние вещи ещё в Казахстане послал сестре посылкой.

Мой фарт трезвости подвел все мои грандиозные планы. Пересадка перенеслась в другой терминал, где почти не было одежды — только футболки, шорты и прочая летняя ерунда, которой у меня и так был чемодан. А мне нужны были хотя бы джинсы и куртка: в России февраль, — 10 °C, снег, а я в джинсовых шортах, голубой олимпийке Adidas и кедах Converse, с рюкзаком за плечами и двумя пакетами, набитыми мини-бутылочками алкоголя из номеров пятизвездочных отелей.

Кроме этого, я ничего не смог купить и потратил 1000 долларов из 20 000 наличными, полученных на Бали. Я планировал потратить всю эту сумму на зимне-весенний гардероб, явиться на работу обновленным и трезвым, заряженным энергией. План «Б» возник спонтанно, когда я без сна слонялся по зоне посадки: раз не смог купить одежду себе, то хоть подарки всем коллегам куплю, которые должны были встретить меня в аэропорту. И уверенность в том, что алкоголь — это подарки, а не для личного употребления, на момент посадки в самолёт до Москвы бюджетной авиакомпанией была искренней и непоколебимой.

Но моя вера в трезвость дала трещину, когда я проснулся за полтора часа до посадки от криков и толчков детей 2–5 лет, сидевших со мной в одном ряду. Пакеты с «подарочным» алкоголем были в ручной клади.

После паспортного контроля и получения багажа, осушив за полёт четыре бутылки «Абсолюта», я в шортах и олимпийке, с длинными волосами, небритый, почти с бородой, весь в фенечках и браслетах, загорелый после соляриев как провинциальная милфа — вываливаюсь в зал встречи.

В толпе мой приятель с табличкой «Беглый адвокат» и ждущий нас майбах, где на сиденьях уже начерчены «Северные потоки». А дальше всё ясно, что было.

Я прожил в московском Hilton неделю в феврале в одних шортах, умудряясь ходить по барам, так и не купив никакой одежды, спустив за это время все 19 000 долларов на эскортниц и кайфы. 27 февраля, как побитая бездомная собака, с похмелья вернулся в родительский дом.

Когда отец крепко обнял меня на пороге, мы стояли, плача, и не отпускали друг друга минут десять. Я давно не испытывал такого счастья. Ничто не может подарить чувство, как объятия безусловно любящих тебя людей. Ничто!

Я понял еще кое-что: любая зависимость — алкоголь, женщины, наркотики, аплодисменты — это как болото. Когда осознаешь, что вязнешь, появляется желание выбраться. В тщетных попытках барахтаешься, сковываются движения, захлебываешься всей этой тиной — и вот ты один идешь ко дну. Никто не протягивает ветку, чтобы помочь, несмотря на то, что весь в дерьме по горло. Веришь в свою крутость и самостоятельность.

Так случилось и со мной по приезду в РФ. Работы становилось всё меньше, почти каждые выходные — гулянки, которые могли затянуться на неделю. Открылась язва желудка, отказала поджелудочная, проиграл пару важных дел, кинул меня партнёр, не выдержав моих пропажек и ненадежности. Появились огромные долги, периодически возникало желание покончить с собой, но страх не давал это сделать.

Я давно понял, а теперь в полной мере ощутил на себе: забота обо мне кого-то «сверху» может выражаться не только в сохранении жизни и везении, но и в том, чтобы исчерпать мои ресурсы, окунуть в самое дно с белой горячкой, галлюцинациями, ломинием руки в бане, засыпанием на улице, потерей памяти. Я даже съездил в Питер, чтобы «окультуриться» и остановиться с выпивкой. Взял на это деньги в