Изобилие - Роман Сенчин

В зале громкая музыка из магнитофона. Там танцуют, кричат, веселятся. А мы с Лехой сидим на кухне, прихватив с общего стола батл водки. Леха уронил голову на руки, сопит.

– Давай?

Он очнулся:

– Давай!

Пьем.

– Ху-у!.. – И Леха заводит разговор на свою любимую тему: – Вот, Вадька, видишь, блин, как это все… Понимаешь?

Я киваю.

– Они там торчат, блин, не, это, не понимают. И, блин, не поймут.

– Не поймут, Леха.

– А, блин, жизнь, Вадька… жизнь, она же – одна!

– Одна, конечно, одна.

– Одна! – Леха бросает голову на руки и тут же ее поднимает. – А зачем она? Зачем она мне? Бли-ин!.. Кто я вообще, что? – И плачущим голосом отвечает: – Ничто!

– Зря, – вздыхаю я.

– Зря, Вадька, зря! Надо делать, блин, мочь… Для этого ведь родились! Вадька-а! Я же мечтал, я хотел… Мне – двадцать два. Уже два… блин, два! А что я?!

Я плеснул в рюмки и мимо.

– Давай, Леха?

– Давай, блин.

Пьем.

– Ничего не осталось. Ничего!.. Только вот пить на халяву. Бли-ин!.. Но я ж человек! Я же… Эх! – В его глазах слезы.

– На, курни, – протягиваю окурок.

Он жадно затянулся.

– Ты, Владька, ты понимаешь…

– Понимаю, Леха, все понимаю.

Окно открыто. Ночной ветерок освежает лицо. Дышится легко. Весной пахнет сквозь водку.

– Жизнь… блин, это же чудо. Вадька! Это… ну, ты понимаешь… Я так ее ждал, я, блин, мечтал… А на фига? Вадька, скажи, на фига?

Я пытаюсь ответить:

– Знаешь, Леха, это болото. Жизнь – болото. Просто, понимаешь, родили, ну и живи. Да, это болото.

– Да? – У Лехи слезы в глазах. – А зачем тогда всё? Я?..

– Просто… Родились, поели… и всё.

– И всё.

Так мы сидим и беседуем. Леху совсем развезло, а я еще хочу выпить.

– Леха, давай?

– Не-е, – морщится он. Вздыхает и снова спрашивает: – А зачем тогда всё? Зачем, блин, говорят?..

– Просто.

– Бли-и!.. Вадька, а я-то думал! Я-то… блин…

– Давай, Леха! – Я двигаю к нему рюмку.

– Давай, Вадька, теперь уже все равно!..

Пьем.

– А они, – машет Леха в сторону музыки, – они не врубаются, блин! Они там… торчат…

– Пускай торчат.

– …дураки!

– Они, Леха, просто живут. Просто. Им не надо.

– А мне надо! Мне надо… было… хотел… Но, блин, теперь я понял… Я все понял! – И он загадочно оглянулся на окно. Тянется ко мне, шепчет: – Вадька, друган… давай… чтоб легко. Что нам терять?

Я смотрю в окно, понимаю.

– Туда?

– Туда! Давай, блин, туда! Зачем?.. Зачем нам в этом болоте? А?

Я наливаю:

– На посошок!

– Давай!

Пьем. С минуту сидим молча.

– Вот это да! – вздыхает Леха и поднимается.

Подходит к окну, смотрит в ночь.

– Ветерок… звездочки… Зачем, блин, родили?

Я тоже встаю.

– Ну что, Леха, пора?

– Пора! – Он тяжело лезет на подоконник. Садится. Перекидывает ноги.

И вот его нет.

Гулкий шлепок.

Я подхожу. Смотрю вниз.

Ничего не видно. Темно.

1994 г.