Ошибка - Светлана Талан

– Я предлагаю забрать Ксению Петровну к нам в город. Она будет под наблюдением врачей, а ты сможешь продолжить учебу.

– Я поговорю с мамой, – ответила Вероника.

Девушка зашла в мамину комнату, притворила за собой двери.

– Ну как ты, мамочка? – спросила она, увидев, что женщина не спит.

– Нормально, – медленно, но уже почти чисто ответила Ксения Петровна.

– Мама, я хотела с тобой поговорить.

– О чем?

– Мы с Назаром хотим предложить тебе пожить у нас. В городе и врача можно вызвать в любой момент, и я продолжу учебу. Как только тебе станет лучше, ты вернешься домой. А если тебе понравится, то останешься у нас жить.

– Спасибо, доченька, но я никуда не поеду. Здесь я родилась, здесь прожила жизнь, здесь похоронен мой муж. Куда мне от него ехать? Нет, я не оставлю его.

– Но ты же не справишься одна.

– Знаю. Я все продумала. Скоро мне будут приносить пенсию по инвалидности, пусть ее кто-нибудь берет себе, лишь бы мне раз в день кусок хлеба подавали и судно. Я понимаю, что пенсия маленькая, но пусть забирают молоко от Звездочки. Для меня главное – чтобы корову не сдали на мясо, нехорошо будет, не по-людски, она вон сколько нас кормила… – Ксения Петровна вздохнула. – А ты, Вероника, поезжай с мужем, нельзя тебе ни учебу, ни мужа оставлять.

– Мама, может, еще подумаешь? – Вероника положила голову на подушку рядом с матерью.

– И нечего мне думать. Я никуда отсюда не поеду, это мое последнее слово. А мое слово твердое, ты это знаешь.

– Знаю, мама, знаю, – вздохнула Вероника. – Только мне страшно тебя оставлять на чужих людей.

– Это ненадолго. Я живучая, видишь, как быстро иду на поправку?

– Это хорошо. Я поговорю с тетей Валей, может, она кого-то посоветует.

– Вот и хорошо. Пусть найдет мне няньку. – Женщина слабо улыбнулась.

Вероника рассказала мужу о том, что предложила мать.

– Возможно, она и права, – спокойно произнес он и повторил: – Возможно.

Вероника сразу пошла к Кириной маме и рассказала о сложившейся ситуации.

– Оно, конечно, не годится оставлять мать в таком положении, – заметила тетя Валя, – но и учебу нельзя бросать. Ксения столько сил в тебя вложила, в то, чтобы ты не застряла в этой деревне. Если нужно найти сиделку, то далеко ходить не надо. Видела у твоей соседки тети Тони новую жилицу?

– Нет.

– К ней приехала дочка двоюродной сестры. Та умерла, а дочке негде жить – своего жилья у них не было. Вот и приехала девушка к своей двоюродной тете. А тете Тоне разве плохо? Она уже и в возрасте, и почти не видит, а здесь и помощница, и живая душа в доме. Одна загвоздка: для девушки работы не нашлось.

– Думаете, она согласится?

– А куда ей деваться? Времена тяжелые, а жить за что-то надо. Ты пойди к ней сама, поговори, обсуди условия.

Поблагодарив тетю Валю, Вероника направилась к соседке. Когда-то тетя Тоня отличалась сварливым характером. Наверное, в деревне не было человека, с которым она не поссорилась бы, но самое интересное заключалось в том, что тетя Тоня быстро отходила и уже через пять минут забывала о том, как недавно осыпа`ла кого-то ругательствами, да еще с отборным матом. С годами ее характер стал мягче, а когда у нее ухудшилось зрение, то все забыли о скандалах тети Тони.

Вероника постучала в двери и услышала знакомый ворчливый голос:

– У нас не заперто.

– Здравствуйте, тетя Тоня, – войдя, поздоровалась Вероника. – Как вы здесь?

– А! – махнула рукой старушка. – Как может быть в мои годы? Лучше скажи, как дела у Ксении?

– Мама идет на поправку.

– Говори, зачем пришла. Не за тем же, чтобы узнать, как я себя чувствую?

– Ищу человека, чтобы присматривал за мамой. Я здесь…

– А самой лень руки пачкать? Городская уже стала, – перебила старушка.

– Мне надо поговорить с вашей племянницей, – не обращая внимания на укол соседки, сказала Вероника.

– Надо так надо. Уля! – крикнула тетя Тоня хриплым голосом. – Выйди! К тебе здесь пришли!

Из соседней комнаты бесшумно вышла девушка. Скорее всего, она была ровесницей Вероники. Высокая и очень худенькая, с длинной шеей и осиной талией. Но не это обращало на себя внимание. На ее удлиненном лице выделялись большие раскосые зеленые глаза. Они были такие необычные, выразительные и красивые, что перечеркивали все остальные недостатки лица: острые скулы, впалые щеки, бледность кожи. Темно-русые волосы Ульяны, не знавшие краски, были затейливо уложены в высокую прическу. Казалось, что девушка собралась на бал, но не успела нанести макияж и изменить потертый и застиранный старый ситцевый халатик в мелкий синий горошек на шикарное блестящее вечернее платье.

– Здравствуйте, – сказала Уля, и Вероника отметила про себя, что голос у девушки такой же приятный, как и внешность.

Вероника не хотела начинать разговор при тете Тоне и позвала Ульяну за собой во двор. Выяснилось, что Уля действительно ровесница Вероники, что волей судьбы она оказалась в доме двоюродной тети и не хочет сидеть у нее на шее.

– Работы нигде нет, а вы же знаете мою тетю, – говорила Ульяна, – нет-нет, да и попрекнет куском хлеба.

Вероника рассказала о своем предложении, и девушка охотно согласилась.

– Я бы и так вам помогала, – радостно произнесла Уля, – а если еще хоть на питание что-то заработаю…

– И молоко свое будет, и сметана, и сыр, – прибавила Вероника. – А лекарства для мамы я сама буду покупать и привозить.

– Даже не знаю, как вас благодарить. – Большие зеленые глаза Ули стали влажными.

– Давай на «ты», – предложила Вероника.

– Давай!

– Идем знакомиться с моей мамой. Она у меня очень хорошая. – Вероника схватила Улю за руку и потянула за собой в дом.

Пока Ульяна разговаривала с мамой, Вероника вышла во двор, села на скамейку рядом с мужем. Назар достал сигарету, жадно затянулся.

– Эта девушка согласилась? – спросил он, выпустив струйку дыма вверх.

– Ее звать Уля, и она не против помочь нам, – ответила Вероника.

– На каких условиях?

– Они будут с мамой делить ее пенсию и молоко, а лекарства я сама буду покупать и привозить сюда. Ты же знаешь, что хорошие лекарства достать трудно и платить за них придется столько, сколько скажут.

– Неужели этой девице недостаточно пенсии? – нервно спросил Назар.

– На лечение маминых денег вряд ли хватит, – как можно спокойнее ответила Вероника. Ей стало неприятно, когда Назар назвал Улю девицей. От этого слова несло вульгарщиной и неуважением, а ей девушка очень понравилась.