Говорящая собака - Марк Барроклифф

— Но у меня экстренный случай!

— Я едва ли назвала бы это так. Ну а сейчас он что-нибудь говорит?

— Кто?

— Ваша собака. — Она явно разговаривала с кем-то еще: — Да, дорогой. Нет, не цифры, добавь за тридцать, они реже встречаются, так что не придется делиться, если мы выиграем. Прибавь цифры дня рождения матери. Ладно, клади трубку.

— Он просто требует, чтобы его гладили.

Последовала пауза. Доктор заговорила полушепотом:

— Хм, это серьезно. Слушайте, а он вам ничего не говорил о выигрышных лотерейных номерах?

— Сейчас спрошу, — отозвался я. — Есть какие-нибудь мысли по поводу розыгрыша на этой неделе?! — крикнул я в открытую дверь комнаты для персонала. Люси должна была принять этот вопрос на свой счет.

— Думаю, выигрыш должен быть высоким, — откликнулась она.

— Это деньги на ветер, — крикнул пес, что-то жуя. — На собачьих бегах и то больше заработаешь, да и собак безработных меньше останется.

— Он говорит, это напрасная трата денег, собачьи бега лучше, чем лотерея, — сообщил я доктору.

— Хм, — задумчиво пробормотали на другом конце провода. Похоже, доктор впала в мыслительный ступор. — Несерьезно, мистер Баркер. Не затягивайте с визитом к терапевту. Может быть, вы действительно немного не в себе, но у вашей собаки с головой явно полный порядок. Арчибальд, продолжаем…

«Сколько забот, однако, у медиков», — подумал я, кладя трубку.

— Ну, что сказали в обществе защиты животных? — спросила Люси, входя в мой кабинет.

— Сказали, что заявлений о пропаже такой собаки не поступало, и они готовы принять его не раньше, чем завтра.

Несколько минут мы просидели в молчании, поглядывая друг на друга. Происшествия этого дня, видимо, отразились и на душевном состоянии Люси.

Внезапно она нарушила молчание:

— Значит, сегодня он у нас погостит?

Это «у нас» я переваривал несколько минут, пытаясь понять, что она имела в виду под этим местоимением.

— Ну да, — наконец ответил я. — Кстати, а где он?

Мы осмотрелись, но пса и след простыл. Люси сходила в комнату для персонала.

— Пучок! — позвал я.

Под моим столом послышалась возня и какие-то хлюпающие звуки, напоминавшие работу водяной помпы.

Опустившись на колено, я увидел там пса, который держал что-то во рту.

— Какая странная сосиска, — проговорил он сквозь зубы. — Почти не пахнет, но на вкус ничего, попадались и хуже.

— Дай сюда, — сказал я.

— Вожак стаи приказывает, и я беспрекословно подчиняюсь, — ответил пес, — хотя по всем правилам я могу рассчитывать, что со мной поделятся.

Интересно, когда это я успел стать вожаком стаи? Хотя, надо признать, думать о себе в таком роде было приятно, даже мурашки пробежали по спине, озноб восхищения. Еще одно поразило: оказывается, я стал привыкать к тому, что пес разговаривает, как к вполне обыденному явлению. За каких-нибудь десять минут стало казаться, что в мире нет ничего более естественного.

Пес выплюнул содержимое пасти на пол. Это был кошелек из кожи темно-вишневого цвета, смятый, жеваный и явно чем-то набитый.

— Что это? — спросила вернувшаяся Люси, увидев останки портмоне, которые я держал перед собой в вытянутой руке.

— Опять фальшивки, наверное. — Я взял обертку от печенья и вытер кошелек, после чего положил его на стол. Интересно, зачем понадобилось мистеру Джилберту женское портмоне?

— По виду слишком шикарная вещь для такого типа, — обратила внимание Люси. Она щелкнула замочком, открывая кошелек, прежде чем я успел остановить ее, сказав что-нибудь вроде: «Погодите, лучше не трогать, там могли остаться отпечатки пальцев».

Из туго набитого кошелька тут же посыпались бумажки.

— Вы только посмотрите! — воскликнула Люси, подхватив пятидесятифунтовую банкноту и разглядывая ее на свет. — Настоящая!

— Надо вызвать полицию, — предложил я. — Владелец кошелька наверняка захочет получить его обратно.

Но Люси уже копалась в портмоне, как муравьед в термитнике.

— Здесь есть права, — сказала она, — и ключи от машины.

Правда, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это не права, а всего лишь небольшая карточка с адресом, нанизанная на дешевенькое пластмассовое колечко для ключей. На карточке было написано: «Миссис Кэдуоллер-Бофорт. Нашедшего просьба вернуть по адресу: Чартерстаун BN99 AE9-BN98 DR3».

Два почтовых индекса у дома. С таким мне еще встречаться не доводилось.

Насчет «просьба вернуть» и все такое — это был глас вопиющего в пустыне, к тому же из прошлого века. Владелица явно говорила: «Это мой кошелек и мои ключи. Будьте так добры, верните их мне». Но нашедший портмоне сын двадцать первого века прочел бы это послание иначе: «Здесь все, что у меня есть. Надеюсь, вам этого хватит».

Внутри портмоне отыскалась еще одна карточка — читательский билет районной библиотеки. Фотография на билете была, прямо скажем, странноватая. Сперва показалось, что это какой-то овощевод снял свою капустную грядку, однако затем до меня дошло, что это фотография пожилой леди: ее лицо, точно кочанчик капусты, выглядывало из мохнатой стены собачьих голов. Трудно было определить, сколько же собак уместилось на одном снимке. Мне удалось насчитать четырех колли, пару шотландских терьеров и одного пекинеса, но при вторичном осмотре откуда-то появился Джек Рассел, и куда-то подевалась одна колли.

Я испытал некоторое облегчение, не заметив на снимке морды Пучка. Неужели я к нему так быстро привязался?

Люси пролистала картотеку.

— Вот это да! — воскликнула она, показывая мне карту. — Похоже, это место можно увидеть даже из космоса.

Я посмотрел на огромное белое пятно на карте — Чартерстаун и окрестности. Здесь не было никаких других обозначений, кроме двух слов: «частная собственность».

— Вы слышали что-нибудь об этом месте? — спросила Люси.

Похоже, слышал, только очень давно. Сфера деятельности моей конторы на этот район не распространялась, так что у нас в документах эта зона не фигурировала. Откуда же я мог знать о Чартерстауне?

Я посмотрел на раскиданные по столу деньги — не меньше тысячи фунтов. Достанься они мне на сегодняшнюю игру, сделай я из них тысячи две, и я бы мог вернуть деньги владелице кошелька и начать приводить в порядок свои дела.

— Пойдем, — сказала Люси.

— Куда?

— Вернем кошелек.

— Возвращать утерянное, сэр, нет выше призвания, — раздался голос пса, который был уже тут как тут.

Я посмотрел на банковское уведомление. Возможно, они правы. Один вечер в своей жизни я мог провести, оставив в стороне все свои проблемы.