Жлоб на крыше - Д. Артемьев

Тут к женоненавистнику пришли гости: жена и маленькая дочка. Жена присела на край койки и заботливо поправила одеяло на больном. А дочка бегала по всей палате. Пациенты умильно смотрели на малышку.

– Папа, – спросила девочка, – а почему у дяди в попе клизма?

– Чтобы не пукал. Он старенький и много пукает.

– А почему она такая нарядная?

– Мы всей палатой обклеили клизму обертками от конфет, чтобы она стала ярче и красивее. Врачам тоже очень нравится.

– Здорово! – сказала дочка, – я тоже такую хочу. Красивую!

– Красота спасет мир, – поддержал мнение ребенка старик с клизмой. – Вот, пишут, что чуть ли не каждый день город переходил из рук в руки. То белые его захватывали, то красные, то анархисты. Больше всего радовались этому гимназистки. А почему? Потому что как только захватывали город, так сразу насиловали гимназисток. А что женщине нужно? А нужно, чтобы сексуальная жизнь была регулярной и разнообразной. Тут тебе и регулярность, и разнообразие.

В палату вошел лечащий врач для осмотра больных. Начал он с доцента, у которого из-под одеяла торчали голые ноги. К левой была привязана на веревочке картонная бирка.

– Как вы себя чувствуете?

– Неважно, доктор, – ответил доцент, – с утра подташнивает.

– Хорошо, сделаем вам тест.

– Какой тест, доктор?

– Тест на беременность.

– А это что такое? – спросил врач, внезапно взглянув на старичка.

– Клизма, – ответил больной.

– Клизму ставят в процедурном кабинете, а не в палате. И не втыкают ее в анус, а вводят раствор. Вы что, не знаете?

– Откуда? Пришел ваш, молодой, в шапке из газеты, сказал, что мне прописана клизма. Вот я с утра и лежу.

– В шапке из газеты? – удивился врач. – Это, может, маляр. У нас ремонт идет. Работают маляры. Киргизы или узбеки, я плохо их отличаю одного от другого.

– Точно, точно, – зашумела вся палата, – киргиз был, или узбек. Мы тоже их не различаем.

– Так чего? Вынимать? – спросил старик.

Врач задумался.

– Подождите, я посоветуюсь с заведующим отделением.

И ушел, не устроив осмотра остальным двум пациентам.

Рогатый больной возмутился:

– Зашел на минутку, ни здрасьте, ни подарков. Я вот тоже к соседке зашел, на минутку. Она сказала, чтобы я взял у нее самое дорогое. Я задумался. А она торопит, удивляется, что я еще раздумываю. Тогда я задаю ей вопрос: мол, самое дорогое из мебели или как? Она разозлилась, спрашивает, зачем я пришел? Я отвечаю, что жена послала за морковкой, к другим соседкам заходить не велела, а только к ней, поскольку считает ее честной и порядочной женщиной. Та, конечно, расплылась и наклонилась к шкафчику достать морковку. Я посмотрел на повернутую ко мне часть тела и не удержался. А она, глядя куда-то в пол, сказала, что давно бы так. Оказывается, она это имела в виду. Минут через двадцать она выпрямилась, подала мне морковку и ласково сказала, чтобы я поспешил, не заставлял жену долго ждать.

Из соседней палаты зашел мужик покурить. Беседа его захватила.

– И у нас тоже был похожий случай. Захожу я на посадку…

– Ты, что, летчик?

– Нее, щипач, карманник по-вашему.

– Карманник – это хорошо. Наверно, заработок неплохой, а? Я тоже после работы подрабатываю. Отчитаю две пары лекций, проведу семинар и в дом. А там лобзиком выпиливаю небольшие сортиры, ну нужники, типа тех, что стоят на садовых участках. Небольшие, буквально с ладонь. За вечер удается сделать штуки три. В субботу сразу после лекций встаю на рынке. За час все уходит. И еще требуют. Выходит больше, чем моя доцентская ставка. А профессор повертел сортир в руках и тут же написал стишок: «Чтобы мужской интерес возбудить, опорожняй желудок дважды в сутки». Секретарша прочитала стишок, подумала немного и в слезы.

– Они, секретарши, всегда плачут, – сказал старичок с клизмой. – Одна тоже попросила, чтобы не туда, а как с мальчиками. А мне что? Пожалуйста. Кончил я дело, а она говорит: «Ой, хорошо-то как!». Я даже гордость почувствовал. Могу, значит, доставить женщине высшее удовольствие. И переспрашиваю: «Хорошо?». А она: «Вынимай скорее, побегу в туалет. Такой запор был. Три дня не могла сходить».

– Природа свое возьмет, – сказал доцент, – вот я…

Но его перебил мужик из соседней палаты. Он затушил сигарету в стакане с компотом, который на минутку поставил на тумбочку доцент.

– Природа, братцы мои, все придумывает с толком. Вот, к примеру, механизм размножения: получай удовольствие и дай новую жизнь. А чтобы мужик не увильнул, чтобы не ограничился удовольствием, природа лишает его в этот момент разума. Да, да, братцы мои, именно разума. Как это происходит? Кровь приливает в мужское достоинство, при этом мозг оказывается на диете. И сколько баба не твердит, мужик себя контролировать никак не может и нафаршировывает подругу своими живчиками. А те дело знают. Причем, чем достоинство у мужика больше, – а бабы как раз таких и любят, – тем больше крови отбирается у мозга. И мужик в этот момент совсем уже дурак. Думать не способен. А вот с маленьким членом, братцы мои, мужчина все контролирует, в нужный момент выполняет просьбу женщины и потомства не дает. Вот она, природа! А действительно, братцы мои, зачем природе такие слабосильные мужчинки? Если это понятно, пойдем дальше. Итак, природа предпочитает мужчин с большим достоинством. А с каким? Длинным или толстым? Нет, братцы мои, не все равно. Забыли, значит, курс геометрии. Объем крови, поступающий в этот отросток, пропорционален его длине и квадрату его толщины. Квадрату, братцы мои. Следовательно, природе предпочтителен толстый член, нежели длинный. И вот тут природа расходится в предпочтениях с бабами, которым все наоборот. Какой отсюда вывод? Простой: природа и бабы несовместимы.

– Это точно! – хором согласились все больные.

– Хорошо. Пойдем навстречу желаниям лучшей половины человечества. Оценим максимальную длину того, что это половина хочет видеть у другой половины. Врачи утверждают, что максимальное количество донорской крови не должно превышать четырехсот грамм, то есть четырехсот кубических сантиметров. Значит, в мужское достоинство может поступать такое количество крови без отрицательных последствий для остального организма. Теперь будем исходить из средней толщины этого органа порядка четырех сантиметров. Вычисляем и получаем, что максимальная длина не может превышать сорока сантиметров. И где, я хочу спросить вас, братцы мои, якобы правдивые рассказы о метровых достоинствах, о заправлении головки этого отростка в носок и о прохождении через весь организм женщины?! Брехня это, братцы мои!

Конечно, можно представить себе фантастическую картину лежащего в спокойном состоянии бесформенного органа с рудиментарными ножками, ручками и головой. Глазки на этой голове зыркают туда-сюда в поисках предмета любви. И когда этот предмет появляется в поле зрения, вместо бесформенной груды появляется форменный зверь с красной головой. И берегись всякий на его пути. Но где, братцы мои, реальность, а где фантастический мир, порожденный похотливостью баб? Не пошла природа по этому пути, потакая желаниям своего несовершенного творения. Вот так, братцы мои.