Тайна старого пирата - Галина Павлова

– Серьезно? – очки на носу у моего друга подпрыгнули от удивления – Ты уверена?

– Точно, – зачем иначе ему вваливаться к ней с тортом и шампанским?

– У тебя вчера был Артемьев, а ты мне всякую ерунду рассказываешь? – возмутился Володька. Возникновение у меня поклонника было для него животрепещущей новостью. Полгода назад мой друг женился и мой холостой статус воспринимал как личное оскорбление. Его жена Зоя полностью вжилась в роль доброй феи и каждую нашу встречу «совершенно случайно» представляла мне все нового кандидата в принцы. Подозреваю, что ее рвение не было полностью альтруистическим – еще со времен наше совместной учебы в университете она отчаянно ревновала меня к Володе.

– Не радуйся раньше времени! У Веры просто богатое воображение.

– Воображение? – возмутилась Вера и начала подробно анализировать поведение Артемьева во время памятного чаепития. Умозаключения Верочки были так же логичны, как и неверны. Я точно знала, какая страсть привела Артемьева в мой дом. Отнюдь не мою божественную красоту он восхищенно созерцал весь вечер, а старинный рисунок замечательного корабля, который он называл «Америкой». Поэтому на все аргументы Верочки я отвечала просто снисходительной улыбкой.

– Слушай, неужели он совсем тебя не привлекает?

Как мог меня привлекать простой и незатейливый мачо, если за дверью в кабинете начальника сидел наш шеф, недостижимый и загадочный, как египетский сфинкс. Я вздохнула.

– О чем вздыхаем? – заискрился улыбкой в мою сторону человек, о котором мы только что говорили. – Почему бледная, плохо спала?

– Все в порядке, просто немного болит голова.

«Интересно, как бы выглядел он, если бы ему пришлось спать под одной крышей с трупом» – подумала я.

– Это хорошо. Потому что у меня не очень хорошее известие. Я звонил в музей, – вдруг посерьезнев, сообщил мне Артемьев. – Татьяна Дмитриевна в больнице.

– Что с ней?

– Вчера вечером на нее напали.

Я вздрогнула и представила себе нездоровые глаза мальчишки, который пытался напугать меня в подворотне.

– Кто?

Артемьев пожал плечами.

– Ее ранили?

– Не знаю. Мне дали адрес больницы, в которой она находится. Если хочешь, можешь после работы составить мне компанию. Я собираюсь туда наведаться.

– Да-да, – торопливо кивнула я. – Конечно.

Меня его сообщение не удивило. В глубине души я была уверена, что без достаточно серьезной причины такой обязательный человек, как Татьяна Дмитриевна, не мог бы пропустить условленную встречу.

– Тогда договорились, – резюмировал наш разговор Артемьев. – В конце рабочего дня я буду ждать Вас у выхода. А сейчас, извините, у меня дела, – и он вышел из нашего помещения, даже не заглянув к моему шефу.

Володя с Верой обменялись ехидными взглядами.

– Он приехал только для того, чтобы сообщить тебе о человеке, с которым едва знаком. Как интересно! – невинно удивилась Вера.

– Да-да. И подвезти в больницу. Какая учтивость! И все совершенно бескорыстно! – восхитился Володька. Они захихикали. Потом Верочка спохватилась, махнула рукой и скрылась за дверью кабинета.

– А ты чего радуешься? – возмутилась я, – Наш уговор не отменяется. Я не собираюсь еще одну ночь провести с трупом. И учти, чем позже я вернусь из больницы, тем позже ты вернешься домой. Понимаешь теперь, чем это тебе грозит?

Володя загадочно улыбнулся и принялся за работу. Я тоже сделала вид, что увлечена своими идеями, но сосредоточиться не могла. В голове вертелось множество мыслей, но ни одна из них не имела ничего общего с работой. Особенно докучал вопрос: кто напал на Татьяну Дмитриевну? Случайные хулиганы? Зачем им нужна была семидесятипятилетняя старушка? Мне почему-то в такие случайности не верилось. А если не хулиганы? Если кто-то не хотел, чтобы с ней встретилась я? Например, Артемьев не захотел мне рассказывать, какие дела связывают его с этой пожилой женщиной. Может, это он… А зачем он предложил мне навестить ее? Хотел присутствовать при разговоре? Он мог контролировать разговор и у меня дома. А кто еще? Убийца того человека, который лежал у меня в подвале? Татьяна Дмитриевна знала о трупе? Нет. Она бы наверняка рассказала милиции. Яшка? А зачем?

К концу дня голова у меня заметно распухла. Мне казалось, это можно было заметить даже визуально. Не продвинувшись ни на пиксель в моем новом проекте, я едва дождалась окончания рабочего дня и проскользнула к выходу. Машина Артемьева уже стояла у входа. Усаживаясь в вежливо открытый автомобиль, я зачем-то подняла голову и посмотрела на окна моего офиса. Из-за слегка раздвинутых жалюзей на меня холодно смотрели глаза моего шефа. Ну и пусть. Я решительно захлопнула дверцу и скомандовала.

– Поехали!

– Слушаюсь! – дьявольски улыбнулся мне мой пират, и машина сдвинулась с места.

* * *

– Нет-нет. Телесных повреждений не было, – заверил нас пожилой врач из кардиологии. – Но она сильно испугалась – у нее предынфарктное состояние. Так что Вы там особо не задерживайтесь и постарайтесь не задавать ей неприятных вопросов.

В последних лучах сентябрьского солнца палата казалась уютной и просторной. Татьяна Дмитриевна выглядела бледной и осунувшейся, но ее глаза смотрели так же остро, как и накануне.

– Хорошо, что пришли, – слабым голосом приветствовала она нас. Я все беспокоилась, что вы там ждете меня. А я… – она вздохнула.

– Ничего. Мне не в тягость подождать еще. До Вашего выздоровления, – бодро возразила я.

– Ты осторожней ходи по вечерам. Если они нападают на старух, – она вздрогнула. – То молодым девушкам и вовсе опасно.

– Не волнуйтесь за Марину, – вмешался в разговор Артемьев. – Я ей не позволю ходить одной по ночам.

Я задохнулась от возмущения и почувствовала, как краска заливает лицо. Негодяй! Он позволяет бедной женщине думать, что мы…

Артемьев с удовольствием наблюдал, как я меняю окраску, и скромно улыбался. Теперь Татьяна Дмитриевна будет со мной осторожна в разговоре. И никогда не скажет того, чего не сказала бы Артемьеву.

– Вы лучше расскажите, кто на Вас напал. Вы кого-нибудь запомнили? – продолжал проявлять инициативу мой назойливый компаньон.

– К сожалению, нет. На улице уже смеркалось. А я неважно вижу даже при дневном свете, – с сожалением сказала она. – Хотя, в одном из них, было что-то знакомое. Нет. Внешность я не рассмотрела. Знакомой была манера двигаться, что-то в голосе… Но, сколько ни стараюсь, не могу вспомнить. Может, показалось.

– А что они хотели?

– Хотели, чтобы я им что-то «отдала» или «отвалила». Но я не поняла, что именно. Они подскочили ко мне с ножом, этот, чей голос показался мне знакомым, начал шептать, что-то вроде «Ну, бабка, если ты сейчас не от…», а дальше я потеряла сознание. Очнулась уже в этой палате.