Второй месяц весны – это апрель - Саша Денисова

Спешишь обратно в холл.

Воротясь по запутанному проходу на пешеходную развилку, избираешь другой путь. Пробегаешь мимо витрины с оранжево-красными веточками и попутно познаёшь новый цвет – "коралловый".

Налюбовавшись экзотическими организмами, двигаешься к полукруглому коридору, откуда доносятся ароматы свежих кустарников и трезвоны гремучих сосудов:

чин-ЧИНкь

Приближаешься к шумной точке массового питания и, зайдя в овальный зал, усматриваешь прилавки с натуральными продуктами, размещённые вдоль прозрачных стен.

Кроме здешних кулинарных блюд, наблюдаешь аналоговый фабрикатор, переживший свою эпоху: безликая коробка с заострёнными краями и откидывающейся крышкой. Подступаешь к ней поближе.

Тыкая в механические кнопки, глядишь на тусклый экран, где устарелая модель просит уточнить тип еды, состав воды, количество калорий…

Шагаешь от упрощённого фабрикатора куда подальше и осматриваешь интерьер просторной оранжереи. Её освещают витражные окна, за которыми лихо распутничает круговорот прозрачной жидкости. Посередине многолюдного зала висит световое табло с переводом атмосферного явления: "☔ дождь +проливной".

Подойдя к аппетитному столу, сгребаешь в ёмкую посуду съедобные плоды: упругие, жёлтые, круглые, зелёные, мягкие, красные. Разные. Хочешь попробовать их все.

Среди растерянных туристов подмечаешь светло-лилового соотечественника, чьё туловище покрывает цветастая рубашка. На его ногах – шорты цвета коралла, а голень завёрнута в белую ткань.

Встречаетесь взглядами с пожилым продавцом минералов, и он взмахом предлагает к нему присоединиться. Подойдя ближе, устраиваешься за овальным столиком и выкладываешь туда закуски.

Окидываешь взором озадаченных путешественников, застрявших на островной базе. Интересуешься:

– Часто у вас такое?

– Иногда случается. Всякое бывает. Обычно космические туристы даже радуются, что могут спокойно пожить в тишине и без электронных приспособлений, – объясняет геолог, а ты рассматриваешь пищу перед собой.

– Неужели это выращено на станции?

Откусываешь от круглой пластины белого цвета.

М-м-мм

Сладкая и мелодично хрустит.

– Да. Живая еда, а не синтезированная. Сами вот теплицы построили и переправили сюда сельскохозяйственное оборудование для культивирования пищи. Да и нельзя в подобных местах использовать промышленные фабрикаторы. Сами же, наверное, знаете о том, что они создают изрядно мощные флуктуации.

Собеседник поправляет на носу оправу с круглыми линзами и проглатывает кусочек травяного растения.

– А давно вы на Земле? По Фангаридону не скучаете? Без бытовых роботов нормально обходитесь?

Твой взгляд падает на круглые бочонки. Есть зелёные и красные. Пробуешь и те и другие, пока геолог говорит:

– Давненько. Как-то привыкли уже. Занимаемся анализом литосферы, а также следим за глобальным климатом. Потепление, похолодание – всё это вычисляем и за местными приглядываем. Знаете, у них столько забавных привычек имеется. Например, они вводят металлические стержни в растущие деревья и пьют оттудова сахаристый сок. Вот вы представляете?

Пока он рассказывает курьёзную историю, пробуешь ещё один земледельческий продукт – сочные оранжевые дольки.

– Автохтоны же. Что угодно могут сотворить, – направляешь в рот пластичные кружочки жёлто-белого цвета. – Меня такое ничуть не поражает, я всякое видал, – заканчиваешь болтать и пережёвываешь пищу.

– Да? Вот вообразите, что затем они умерщвляют травоядных зверей и обжигают их мясо в дымном пламени выпитых деревьев!

А вот такое изумляет, и ты не решаешься съесть следующий кусочек. Вместо этого наливаешь себе зеленоватой жидкости в широкий сосуд.

– Ого. Ну и место, – делаешь глоток. – Так загрязнять планетную атмосферу.

Пьёшь воду и отчётливо слышишь её звонкие удары по этажному перекрытию:

…Тап-ТапТапТап-ТапТап…

– Вообще, знаете, они здесь весьма прогрессивные, – сообщает геолог, тоже попивая жидкость. – Успели слетать в ближний космос, воздвигнуть на орбите научную лабораторию и с успехом высадиться на сателлит. Из-за этого пришлось усиливать лунные меры безопасности.

– Это я ощутил на себе. А потом что? Переезжать на четвёртую, как обычно?

– Вот это нет. Они и там вскоре высадятся. Примарсятся. Автомашину в космос уже запустили, так что осталось недолго, – продавец что-то усердно ищет в карманах и, достав сенсорное устройство, устанавливает его на столе. – Ну а мы будем лишь наблюдать. Ещё парочка дека-циклов – и коренные жители сами совершат квантовый скачок. После этого открытие тахионов, полузнающие, а затем глядишь – они уже в составе Новæфрима. И носятся так же, как и вы. По всей Ланиакее.

– Дека-ц? Но это же весьма нескоро.

– По нашим, геологическим меркам – скоро. К тому же земляне изобрели собственный аналог оцтры. Правда, ещё сырой и крайне примитивный. Хотите вот взглянуть? – спрашивает собеседник и разворачивает планшет экраном к тебе.

– Да что там может быть занимательного? – бросаешь взгляд на дисплей, где рисуется простейшая графика. – Небось сами себе потом её и заблокируют. Автохтоны же.

– Вдруг тоскливо будет. В каком персональном номере остановились? Пять три четыре? – геолог тыкает по устройству. – Открыл доступ. Но будьте, пожалуйста, осторожны. Не наткнитесь на тутошних жителей. А то бывали уже казусы у нас.

– Серьёзные?

– Не очень. Один юный турист ради шутки недавно настрочил в их сети, что инопланетяне существуют. Причём с ошибками. Перевод имеется только с их основного языка. С нашего-то не нужно.

– Ого. И как это отразилось на межгалактическом хаософоне?

– Да собственно говоря, никак. Пользователи сети решили, что это душевнобольной. Потребовали наглядных доказательств, а что он без смарткома сделает-то?

– Я не стану рисковать своей авторизацией ради такой чепухи, но спасибо за предостережение.

– Пожалуйста. Обращайтесь, если что.

Поблагодарив соотечественника за увлекательную беседу, допиваешь сокосодержащий напиток и отправляешься ходить-бродить по коридорам станции.

Встречаешь на базе скучающих экскурсоводов и тревожную суету. А ещё разноцветных учёных. Те совместно трудятся, проводят лабораторные испытания и собирают образцы прозрачной жидкости, упавшей с небосклона.

После двух круговых обходов морской базы ничего занимательного не обнаруживаешь. Типичная наблюдательная точка за автохтонными формами жизни, состоящая из маскировочных узлов, исследовательского оборудования и климатических установок.

Поглазеть на теплицы не разрешают, поэтому идёшь в пищевой блок и, схватив побольше питательных растений, возвращаешься в свою комнату.