Когда рассеется туман - Кейт Мортон

Не проще ли предположить, что отцом Флоренс был вовсе не Тедди? Что ребенок был зачат на озере? Что после долгой разлуки Ханна и Робби просто не удержались, встретившись наконец в недостроенном летнем домике? Время, во всяком случае, подходит. Дебора явно заподозрила то же самое. Поджала губы при одном взгляде на большие темные глаза новорожденной. Догадалась.

Она ли просветила Тедди — не знаю. Возможно, он додумался сам. Как бы там ни было, Флоренс недолго пробыла в Ривертоне. Тедди, ясное дело, не хотел терпеть рядом с собой живое свидетельство неверности Ханны. Лакстоны дружно договорились забыть о страшном происшествии. Осесть в Ривертоне, вплотную заняться политикой.

Я слышала, они отослали Флоренс в Америку. Джемайма согласилась воспитывать ее вместе с Гитой. Она всегда хотела много детей. Ханна, думаю, была бы рада: ей было бы приятно, что дочь растет среди Хартфордов, а не среди Лакстонов.

* * *

Экскурсия заканчивается, нас приводят в вестибюль. Мы с Урсулой пропускаем мимо ушей бодрые призывы Берил и не заходим в сувенирный магазин.

Я снова жду на железной скамейке, пока Урсула подгонит машину.

— Я скоро, — обещает она. Я прошу ее не волноваться — я не одна, со мной мои воспоминания.

— Заглянешь еще? — спрашивает, выглянув из-за двери, мистер Гамильтон.

— Нет, мистер Гамильтон, — отвечаю я. — Вряд ли.

Он не обижается, говорит с улыбкой:

— Я передам миссис Таунсенд твой привет.

Я согласно киваю, и он исчезает, расплывается, как рисунок акварелью в потоке яркого света.

* * *

Урсула помогает мне залезть в машину. В автомате у билетной кассы она купила бутылку воды и открывает ее для меня, пока я ерзаю, устраиваясь на сиденье.

— Пейте, — говорит она, втыкая в горлышко соломинку и вкладывая мне в ладонь холодную бутылку.

Урсула заводит двигатель, и автомобиль медленно выползает со стоянки. Когда мы снова въезжаем в зеленый тоннель, я знаю, что путешествую последний раз в жизни. И не оборачиваюсь.

Сначала мы едем молча, потом Урсула говорит:

— Знаете, я все никак не могу понять…

— М-м-м?

— Ведь когда Хантер застрелился, сестры Хартфорд были рядом с ним? — Краем глаза она внимательно поглядывает на меня. — А для чего они отправились ночью к озеру, когда все остальные развлекались на полную катушку?

Я не отвечаю, и Урсула снова поглядывает на меня — может, не слышала?

— И что же вы решили? — спрашиваю я. — Как сняли?

— Они увидели, что Робби уходит, проследили за ним до озера и попытались помешать, — пожимает плечами Урсула. — Я обыскала все, что можно, но так и не нашла протокола допроса Ханны или Эммелин, пришлось придумывать самой. Это самая правдоподобная версия.

Киваю.

— Продюсер тоже согласился, что героини вряд ли могли наткнуться на Робби случайно.

Снова киваю.

— Да вы сами увидите, — говорит Урсула. — Когда фильм выйдет.

Когда-то я действительно надеялась побывать на премьере, но теперь понимаю, что это выше моих сил. Урсула тоже это знает.

— Я принесу вам видеокассету, — обещает она.

— Замечательно.

Машина подъезжает к воротам «Вереска».

— Оп-па, — вытаращив глаза, вдруг произносит Урсула. Накрывает мою руку своей. — Готовы к концерту?

У ворот стоит Руфь. Ждет. Наверное, уже поджала губы в знак неодобрения… Но нет — она улыбается! Куда-то исчезают пятьдесят лет, и я вижу свою дочь девчонкой. Такой, какой она была, пока жизнь не изменила ее к худшему. Руфь что-то держит в руке. Машет. Это же письмо! И я даже знаю, от кого…