Крещение огнем. Борьба исполинов - Максим Калашников

Усилием мысли возвращаюсь в 1985-й. Переношусь сквозь пространство и время. Вхожу в свою юношескую комнатенку в большой квартире. Мы жили тогда в доме на тихой одесской улице Ленинского батальона. Ближайшая остановка троллейбуса — Шампанский переулок на оживленном проспекте Шевченко.

Сяду в кресло своего большого рабочего стола. Проведу рукой по выпуклым клавишам стереомагнитофона «Весна-211». Щелкну одной из них, преодолевая тугое сопротивление пружины. Мигнут красные индикаторы, дернутся стрелки уровня звука. Оживут большие черные колонки, и из них польются звуки. Заиграет медленное вступление к «Shine on You Crazy Diamond» — первой композиции альбома «Пинк Флойд» 1975 г. Помните, где на обложке безупречно одетый джентльмен с волевым лицом Джеймса Бонда пожимает руку объятому пламенем человеку.

«Засияй, сумасшедший алмаз!» — поет мне Роджер Уотерс. Положу подбородок на ладонь, смахну поневоле набежавшую слезу. «Помнишь, когда ты был молод, то сиял, словно солнце?»

Лето 1985-го. Автор этих строк уже не дома — он проливает первый солдатский пот в сержантской учебке в предгорьях Карпат. А я, сорокалетний, теперь сижу на его месте в опустевшей комнате. Яркие лучи июльского солнца весело играют на плакате «Пинк Флойд», лежащего под стеклом на столе, озаряют огромный календарь с белоснежными парусниками-барками. Господи, в 1985 году нам совсем не казалось, будто мы жили в отсталой стране! В моем ящике лежат журналы «Знание — сила», «Наука и жизнь», «Техника — молодежи». В них обсуждалось будущее Советского Союза. Статьи рассказывали о роботизированных производственных линиях, о стратосферных самолетах с солнечными батареями на крыльях и об орбитальных станциях ближайшего будущего. В «Технике — молодежи» писали о том, как на простом микрокалькуляторе рассчитывать траектории полета к астероидам. «Наука и жизнь» публиковала статьи о грядущем полете наших станций к Фобосу и Марсу в 1988-м. По вечерам же можно было включить мощный советский радиоприемник о двух антеннах и пошарить по коротким волнам, слушая англоязычные станции. Особенно Би-би-си. Их никто не глушил. Черт, мы же были в курсе всех последних событий в мире! Если не хотелось напрягаться и вслушиваться в англосаксонскую речь, мы настраивались на «бибисишную» передачу «Глядя из Лондона». Нетрудно догадаться, как мы назвали ее в своем кругу…

Тогда мое поколение (дети детей войны!) только вступало в жизнь. Добрую половину своей сорокарублевой стипендии автор сих строк тогда тратил на кассеты, виниловые диски, книги и журналы. Возвращаясь из студенческого лагеря в колхозе со 180–200 честно заработанными рублями, мы жили как короли добрых два месяца. В самом деле, кружка живого бочкового пива в «Гамбринусе» стоила сорок копеек, а интересный журнал — и того дешевле. Хождение в университетские спортивные секции не стоило вообще ни гроша. Девчонки были красивы, а жизнь — прекрасна.

Никто и не предполагал, что страшный развал страны близок. В то лето весь наш народ испытывал душевный подъем. Как же! На смену немощным, дряхлым старцам в Кремле пришел молодой и энергичный Горбачев.

Что могло спасти страну тогда? Диктатура. Жесткая и беспощадная власть, ставившая на мобилизацию и развитие. Автократический режим, опирающийся на сильные «мозговые центры». Причем диктатура не в том смысле, что каждый в стране должен был ходить по струночке и по утвержденным свыше инструкциям. Нет, диктатура нужна была в древнем смысле: когда сильный правитель опирается на широкие народные массы, подавляя сопротивление аристократии и чиновничества. Силы косной, враждебной идеям развития. И мы бы с готовностью пошли за таким диктатором. Особенно если бы он сбросил безлико-космополитический костюм темно-синей шерсти, сорвал бы с шеи галстук и облачился в черный френч. Или в кожаный плащ с отворотами.

Нам нужен был технократический Гитлер, совмещенный с «хай-тек»-Сталиным. Нам же предложили только товарища Г.

В самом деле, кто мешал нам самим остановить бессмысленную гонку вооружений на несколько лет? Пусть США продолжали бы себя разорять. А мы выигрывали время и средства для захватывающей модернизации СССР. Пресловутая гонка, коль ее ведут умные люди, всегда выливается в набор обманных, психических атак. Здесь позволителен и оправдан любой обман. Разве Гитлер не пугал англичан и французов, показывая им новейший истребитель, существовавший всего в нескольких опытных образцах? И что мешало нам поступать так же? Зато Москва получала возможность влить колоссальные ресурсы в новейшие технологии двойного назначения, поднять вторую экономику в «архипелаге ВПК». А от проклятых генералов и ретроградов из партийной верхушки умный диктатор мог легко защититься, опираясь на личную гвардию. Так же, как Сталин когда-то опирался на Берию и его ведомство.

Но Г. метался. Первые два года своего правления он вроде бы старался осуществить андроповские планы. Но все он делал как-то хаотически, по чуть-чуть, ничего не доводя толком до конца.

Ну, разве что подрывал доходы бюджета своим дурацким «сухим законом», причем с завидными постоянством и энергией.

Вроде бы нужно было беспощадно бороться с коррупционерами в государственной верхушке. И Горбачев сначала действительно продолжал начатые Андроповым дела. Например, узбекское. Следователи Гдлян и Иванов раскручивали цепи преступлений тамошней партократии, что тянула из бюджета СССР громадные деньги за якобы поставленный стране хлопок. Или же среднеазиатские баи устраивали себе подпольные, нигде не учтенные хлопковые плантации-латифундии, куда насильно сгоняли работников из местных. Позже, уже в армии, я слышал рассказ своего подчиненного, узбека Худайбергенова, о том, как его сестру загнали трудиться в подобное поместье и как сотни людей вкалывали там на рабских условиях под надзором вооруженных конвоиров. Хлопок сдавали государству, но деньги за него шли в личные карманы узбекской верхушки. Однако Москва смогла засечь эти подпольные плантации с помощью спутников разведки…