В поисках утраченных предков - Дмитрий Каралис

Две остальные карточки, также сделанные в Петербурге, требовали атрибутации.

Напряженного мужчину в неизвестном мне форменном кителе и женщину в платье с оборками я счел своими прадедушкой и прабабушкой: фотография молоденького дедушки, положенная между ними, являла очевидное типологическое сходство с обеими персонами. Да и по какой иной причине им было храниться всем вместе в отделении портфеля, который перешел ко мне после смерти старшего брата Володи?

Фотографию деда-химика, сделанную в коричневых тонах, я помню с раннего детства — она стояла у матери на трюмо и иногда почему-то оказывалась в верхнем ящичке, где хранились гребни, заколки и огромная коса-шиньон, сделанная из маминых угольно-черных волос — сестры употребляли ее для проказ с переодеваниями.

Была еще фотография: мой будущий отец пятилетним ребенком, стриженным наголо, обнимает за плечо свою маму. Мама — моя будущая бабушка, вполне миловидная брюнетка в белой кофточке с оборками и юбке. Мягко улыбается. Дитя задумчиво… Карточка совсем маленькая, треснувшая, требующая реставрации — я держал ее в особом конверте, год приблизительно 1912-й.

…В тот день седобровый курьер, похожий на злого карлика, вручил мне два больших конверта из хорошей вощеной бумаги с казенным коричневым отливом. Я отдал ему обещанные деньги, заперся в кабинете и отключил телефон. За окном по Малой Неве плыли ошметки грязного зимнего льда, накрошенного мощными буксирами. По набережной, оставляя за собой мутный шлейф влаги, шуршали автомобили и едва проглядывался шпиль Петропавловки со снятым на ремонт ангелом.

Не спеша вскрывать, я побарабанил пальцами по обоим конвертам. Левый был тощим, правый пухленьким.

Ну что же, сударь! Приступайте!

Я вытянул из карандашовки латунный меч и взрезал левый конверт.

«Уважаемый Дмитрий Николаевич!

По Вашей просьбе мы провели предварительный поиск информации о Ваших предках по отцовской линии. Вот первоначальные результаты:

В картотеке МВД Российской империи, содержащей сведения о перемене подданства выходцами из различных стран (в том числе — Греции) за 1797–1917 гг., Каралисы не числятся.

Были просмотрены дела о выходцах из различных стран, поселенных на землях в России. В том числе:

1. О переселении в Россию греков, служивших под началом графа Орлова в Морее, под Мистро (южная часть Греции), 1803 г.

2. Сведения о вышедших из Турции болгарах и греках для поселения в России: Одесса, Гросс-Либенталь, Колонии Тарканы, Катаржины, Терновка, 1810 г.

3. Материалы по письму отставного майора Алферани о разрешении переселения в Россию греков, следовавших под началом графа Орлова.

4. Материалы о прибытии в Одессу греческих и болгарских выходцев для поселения в России, 1806 г.

5. «О греках, переселившихся из Турции в Россию, 1831 г.».

Таким образом, фамилия Каралис в делах о перемене подданства и поселении в России за период 1797–1918 гг. не упоминается».

Хочется снять шляпу перед бюрократами Российской империи! И воспеть гимн архивариусам! Какая огромная машина тикала шестереночками министерств, губерний, уездов, колесиками департаментов, рождая циркуляры, справки, сводки, ведомости и Высочайшие повеления… В наше время всеобщей компьютеризации справку о том, что ты желтухой в прошлом году не болел, хрен получишь, а тут — меняли ли твои предки вероисповедание два века назад, въезжали ли они в Российскую империю — пожалуйста, смотрите, вникайте. И все за какие-то конфетные деньги. Класс!

«…В адресно-справочных книгах „Весь Петербург“ за 1901–1917 гг. обнаружен один человек с фамилией Каралис (справочник „Весь Петроград„за 1917 год): Каралис Павел Константинович, Невский пр., 79. Род деятельности, к сожалению, не указан…»

Прекрасно! Моего дедушку именно так и звали! Я заставил себя не спеша подняться из-за стола, вытянуть со стеллажа атлас города и найти в нем дом 79 на Невском проспекте. Вот он, на углу с Пушкинской улицей!

Так-так! В неплохих домах селились извозчики в дореволюционной России! Или архитекторы? Меня подмывало тут же позвонить сестре и рассказать о находке. (Я сделал это позже и услышал в ответ: «Там как раз всякие извозчики и носильщики с Московского вокзала селились!» — «На Невском? — удивился я. — В центре города?» — «Знаю я этот клоповник, у меня там подруга жила. Сплошные коммуналки!»)

Далее архивисты обстоятельно сообщали, в каких фондах Архива они шарились, что искали и чего не нашли.

Дочитав письмо, я откинулся на спинку кресла и с улыбкой стал смотреть в окно и барабанить пальцами по правому, пухловатому конверту, не спеша его вскрывать и пытаясь осмыслить сообщение из первого. Так преферансист, чтобы не спугнуть удачу, не спешит переворачивать карты и смотреть взятый прикуп.

Хорошее письмецо мне прислали.

А ведь не сгинули мои предки с историческо-архивного горизонта! — я радостно стукнул кулаком по столу. Вот тебе, пожалуйста: дедушка!

Ну-ну. А чего не нашли наши славные архивисты?

Они не нашли, что кто-то из Каралисов с 1797 по 1917 г. получил российское подданство. Напрашивается вывод: к 1797 году Каралисы уже являлись подданными Российской империи. Разве не так? Так.

Не обнаружено также по состоянию на 1902 год ни одного землевладельца в Российской империи, носящего фамилию Каралис. Не были на начало века мои предки латифундистами. Может, все пропили, проиграли в карты или разорились. А может, и не владели никогда. О, горе мне, горе! Такая многообещающая фамилия, и ни одной квадратной сажени угодий! Я просто рыдаю и не нахожу себе места! Хорошо, хоть родной батя догадался взять после войны на нашу многодетную семью участок в двадцать соток под огород и дачный домик на Карельском перешейке…

Далее в письме сообщалось: именная часть Российского государственного исторического архива не содержит сведений о Каралисах.

Что из этого следует?

Только то, что не содержит. Именная часть Архива — это своего рода коллекция зацепочек, крючков. Разыскиваемые фигуранты спят себе веками на разных полочках, пока ими никто не интересуется, но сон в Архиве не означает безвестности. Они есть, просто именная часть не содержит о них сведений. Это как Большая Советская Энциклопедия — не всему же сущему там быть.

Я просунул лезвие меча под клапан и осторожно, чтобы не порезать его содержимое, вскрыл второй конверт.

Ответ касался крестьянской фамилии моего деда-бунтаря по фамилии Бузни.

То, чем окатили меня архивисты, не лезло ни в какие ворота семейных легенд.

Я включил настольную лампу и придвинул листы к свету.

«…В ходе предварительного поиска были просмотрены справочники, картотеки и указатели Российского государственного исторического архива, в результате чего на сегодняшний день обнаружено более 30 персоналий, носящих фамилию Бузни.