Утопия-авеню - Дэвид Митчелл

Новехонький вишневый «триумф-спитфайр марк III» вписывается в крутые повороты у Мраморной арки с такой легкостью, будто Дин управляет им телепатически. Мурлыкающий двигатель с рабочим объемом 1296 кубиков, приборная доска из ореха, кожаные сиденья цвета бычьей крови, скорость девяносто пять миль в час, «но и сотню вытянет, если под горку и очень захотеть», как заверил продавец в автосалоне. С опущенным верхом, то под солнцем, то в тени деревьев, Дин пронесся по Бейсуотер-роуд, обогнал «мини», цементовоз, автобус, битком набитый пассажирами, такси, в котором ехал какой-то тип в котелке, и резко затормозил у светофора рядом с гостиницей «Гайд-Парк Эмбасси». Мужчины притворялись, что не завидуют Дину и не пялятся на машину, в которой сидит таинственная красотка в темных очках от Филиппа Шевалье и снежно-белой косынке. Дин и сам бы обзавидовался Дину, если бы уже не был Дином. Альбом на семнадцатом месте в чартах, в записной книжке – номера телефонов Брайана Джонса и Джими Хендрикса, а на счете в банке – 4451 фунт стерлингов, и это после того, как Дин расплатился за автомобиль. Машина обошлась бы в три или четыре годовых зарплаты, послушайся Дин совета Гарри Моффата и пойди он работать на завод, как Рэй. Дин положил руку на рычаг переключения передач, совсем рядом с карамельно-загорелым бедром Тиффани Херши. Рычаг подрагивал.

– Не жалеешь, что купил? – спросила Тиффани.

– Машину-то? Ты шутишь?

Она потрепала его по руке:

– Настоящее произведение искусства, а не автомобиль.

«Потрепала? Или погладила?»

– Я так рад, что ты пошла со мной. Спасибо, Тиффани! А видела, как у продавца рожа-то переменилась, когда он тебя узнал? – хохотнул Дин и, изменив голос, произнес: – «Ах, вы приятель семьи Херши? Я сейчас позову мистера Гаскона…»

– К сожалению, Тони не смог пойти с нами. Когда приезжают американцы, он полностью переключается на них.

Дин ни о чем не сожалел. На светофоре вспыхнул зеленый. Дин нажал педаль акселератора, и «спитфайр» скользнул вперед. Встречный ветер развевал пряди Тиффани, выбившиеся из-под косынки. У Кенсингтон-Пэлас-Гарденс снова загорелся красный. Рука в лайковой перчатке легла на руку Дина.

– А можно тебя попросить… Давай сделаем круг: Найтсбридж, Букингемский дворец и Пэлл-Мэлл? Я так давно не наслаждалась свободой…

– К полудню меня ждут в «Пыльной лачуге», но до тех пор я в твоем распоряжении.

– Ты прелесть. На перекрестке сверни налево.

– Там ворота и полицейский. Туда пускают?

– Тиффани Сибрук в кабриолете «триумф»? Безусловно.

Дин свернул налево и остановился у ворот.

– Какое прекрасное утро! – Тиффани сняла солнечные очки и лучезарно улыбнулась. – Нас пригласили на обед мистер и миссис Юкава, из посольства Японии. Можно проехать?

Полицейский окинул взглядом Тиффани, автомобиль и Дина – именно в такой очередности.

– Конечно, мисс. Приятного вам аппетита, сэр.

– Умение играть – полезная штука, – сказал Дин, когда машина въехала за ворота.

– Все играют. Если делать это хорошо, то успех обеспечен.

«Спитфайр» катил по зеленой аллее, мимо посольств. Большинство флагов Дин не узнавал. Старые империи разваливались, и новые государства появлялись каждый год. Еще недавно Дину грозили три года в римской тюрьме, а сейчас он рассекал по посольскому кварталу и копы обращались к нему «сэр». Дин свернул налево, на Кенсингтон-роуд и ехал по зеленому коридору до самого Альберт-Холла, где сказал Тиффани:

– Вот увидишь, в один прекрасный день «Утопия-авеню» соберет здесь полный зал.

– Зарезервируй для меня королевскую ложу. Я буду взирать на тебя с обожанием.

«Ух ты, она сказала „на тебя“, а не „на всех вас“!» Вожделение Дина переключило передачу.

Тиффани достала откуда-то крошечное зеркальце и подправила помаду. Дин строго напомнил себе, что ни о какой интрижке не может быть и речи. Мать двоих детей. Муж. Если вдруг что, «Утопия-авеню» лишится возможности написать музыкальное сопровождение к новому фильму «На тропинках Севера». Левон, Эльф и Грифф взбесятся. Если узнают, конечно.

Дин представил, как расстегивает молнию на ее платье.

Пульс участился.

– О чем задумался? – спросила она.

Дин решил, что все женщины – телепаты, а если не все, то многие – во всяком случае, те, с которыми он спал.

– Свои мысли я предпочитаю держать при себе, Тиффани Сибрук.

– Что ж, мистер Мосс, – с интонациями гестаповца произнесла Тиффани, – мы знать способ как застафить фас фсе гофорить…

Конец первой стороны альбома «Blonde on Blonde». Тиффани снимает повязку с глаз Дина и распутывает веревку на его запястьях. Легкий ветерок колышет занавески в спальне. Лондон гудит, стучит, ускоряется, тормозит и дышит. Кокаиновый кайф уходит. У зеркала лежат швейцарский армейский нож и пластмассовая соломинка. Тиффани могла воткнуть нож куда угодно. Ну, хоть о триппере можно больше не волноваться. Сегодня их третья встреча после утренней прогулки в «спитфайре». Если б он что поймал, уже б ссал кислотой. Тиффани ложится рядом:

– Прости, я тебя всего искусала. Увлеклась. Когда мы с Тони познакомились, я пробовалась на роль в «Поцелуе вампира»… Но взяли какую-то американку…

Дин ощупывает засос на ключице.

– …а потом я забеременела, родился Мартин, и все. Одно радует – ты прошел пробу на ура.

– Да? – Дин грызет недоеденное яблоко. – А на роль кого?

– Очень смешно. – Она отбирает у него яблоко, откусывает оставшуюся мякоть. – «Тиффани Мосс» звучит красивее, чем «Тиффани Херши».

«Она шутит», – думает Дин.

– Только в обручальном кольце должен быть брильянт побольше прежнего. Ты же знаешь, на это всегда обращают внимание.

Дин задумчиво жует. «Не, ну это явно шутка…»

– Мой адвокат говорит, что если предъявить доказательства в неверности Тони, то, скорее всего, особняк в Бейсуотере достанется мне. Ну, доказательства у меня есть, но ты на всякий случай купи для нас дом. Надо же где-то жить…

Дин смотрит на нее, желая удостовериться, что она шутит.

– В Челси, например. Там очень мило. Только подыщи особняк побольше, чтобы было где устраивать вечеринки. И где разместить экономку и няню. Мальчикам нужны отдельные спальни. Криспину ты нравишься, а Мартин со временем привыкнет…