Строго между нами - Кэти Келли

Роуз расставила все для чаепития на массивном столике в саду, на котором уже стоял кувшин с водой, и переставила зонтик так, чтобы на столик падала тень. Фредди подтащила шезлонг, но сказала, что не будет пить чай. Роуз тоже отказалась от чая.

— Спасибо, Роуз. Я могла бы заварить чай сама, — сказала Адель, выходя из дома и устраиваясь за столом.

Здесь садовая мебель была такой же старой, как и в Мидоу-Лодже. Только там, в Кинварре, ее не выставляли в сад, пока не отполируют как следует и не покрасят. Делалось это раз в год. По старой привычке Роуз и здесь снимала со старого стола черную краску полосу за полосой и любовалась синевой моря, проглядывающей между крышами и шпилями Каслтауна. Это занятие очень ее успокаивало.

Роуз налила чай для Адель и пододвинула тарелку с выпечкой.

Словно почувствовав характер гостьи, собаки устроились на почтительном расстоянии и втягивали носами вкусные ароматы.

— Как ты здесь, Фредди? — деликатно спросила Адель.

— Мне нравится здесь, — ответила Фредди. — Много солнца. Ты выбрала хороший уик-энд для визита, Адель. Сегодня вечером и завтра весь день работает ярмарка. Да, еще в эти дни будет проходить театрализованное представление, посвященное эпохе завоевания Ирландии викингами, не говоря уже о спортивных соревнованиях и детском маскараде.

— Чудесно, — как-то вяло ответила Адель и взяла пирожок.

Собаки в предвкушении даже привстали.

— Конфетки мои, — лишь проговорила Фредди, и собаки, уже все поняв, быстро легли обратно.

Что-то вспомнив, Фредди встала.

— Я погуляю немного, а вы можете поговорить наедине, — сказала она и, повернувшись к собакам, приказала: — Гулять!

Жаждавшие пирожков, собаки про все забыли и запрыгали вокруг Фредди.

— Она надолго? — спросила Адель, когда Фредди ушла.

— По такой жаре, наверное, не больше чем на полчаса, — ответила Роуз. — Собаки не могут ходить далеко, когда жарко.

Роуз не спеша потягивала холодную воду и ждала очередную лекцию, которые так любила Адель. Что-то вроде «Хью нуждается в тебе. Когда ты планируешь возвращаться?»

— Полагаю, что ты сейчас гадаешь, зачем я здесь? — начала Адель.

— Эта мысль приходила мне в голову, — дипломатично ответила Роуз.

— Я хотела поддержать тебя.

Если бы Адель сказала, что хочет идти служить во флот, то, ей-богу, меньше бы удивила этим Роуз.

— Но зачем?

— Я очень рассержена поступком Хью, — ответила Адель. — Я всегда знала, что он нравится женщинам, но никогда не думала, что он пойдет дальше легкого флирта. Наш отец был таким же. Женщины любили его, и он отвечал им взаимностью. Я и представить себе не могла, что Хью тебя изменяет. К тому же я не хотела плохо думать о своем брате. Если бы я знала это, то обязательно бы что-нибудь предприняла.

— Адель, — вздохнула Роуз, — ты не можешь нести ответственность за Хью. Он давно взрослый, и его ошибки — это только его ошибки.

— О каких ошибках ты говоришь, Роуз! Я пыталась как-то оправдать его, но, честно, не могу. Именно поэтому я здесь, — пылко возразила Адель. — Я приехала сюда, чтобы показать Хью, что я на твоей стороне. Я хочу, чтобы он понял, какую ужасную вещь он совершил.

Роуз была очень тронута. Она знала, что Адель обожает Хью, и понимала, насколько значительной с ее стороны была эта жертва.

Роуз коснулась руки Адель. Прежде этот жест между ними смотрелся бы очень странно.

— Спасибо, — только и смогла сказать Роуз, — это так мило с твоей стороны.

Повисла пауза. Наконец Роуз спросила: «Как он?» — словно речь шла не о Хью, а о ком-то постороннем. Прежде все было наоборот. Это Адель и все остальные спрашивали ее, Роуз, о том, как дела у Хью.

— Он очень сожалеет, — ответила Адель и, словно спохватившись, добавила: — Нет, он действительно сожалеет, но я сказала ему, что теперь уже все бесполезно. Обо всем этом надо было думать раньше. Какой смысл плакать над пролитым молоком.

Роуз невольно усмехнулась. «Странная перемена, — подумала она. — Адель ведь всегда поддерживала Хью. Частенько даже тогда, когда он был не прав».

— Адель, мне надо пойти в магазин, — сказала Роуз. — Этим вечером приезжает Стелла с Эмилией, и я должна купить раскладушки.

— Какие раскладушки? — картинно выгнув брови, спросила Адель тоном леди Брэкнелл.[12]

Роуз едва сдержала улыбку. Возможно, Адель и изменилась со времени последней встречи, но лишь немного.

— Понимаешь, Адель, в этом доме всего две комнаты и две кровати, а в уик-энд здесь будут ночевать пять человек. Так что кому-то придется поспать на раскладушке.

Роуз знала, что не может предложить Адель раскладушку.

— Моя кровать довольно широкая, и, я думаю, мы с тобой на ней поместимся. Ну а Стелла с Эмилией будут спать на раскладушках. Или на раскладушке будешь спать ты. В любом случае у тебя не будет отдельной комнаты и ванны. И еще: Фредди не меняет простыни каждый день.

Адель фыркнула.

— Нечто подобное в таком духе я и ожидала, — сказала она. — Но я переживу это, не беспокойся.

— Только не говори ничего этого в присутствии Фредди, — смеясь, сказала Роуз.

Жара не спадала, и Роуз решила остаться в шортах и рубашке. Адель извлекла из чемодана соломенную шляпу.

— Обычно ты возмущалась, когда я надевала шорты, — сказала Роуз, когда они с Адель сели в машину.

— Просто у тебя фигура идеальная для шорт, — ответила Адель. — А вот у меня, к сожалению, нет.

К тому моменту как Роуз и Адель разыскали в Каслтауне магазин для туристов и купили там раскладушку и небольшой надувной матрас, обе сильно проголодались.

— Поехали в «Моллоу» пообедаем, — предложила Роуз. — Там делают превосходные салаты из морепродуктов.

Раньше Роуз никогда бы не пригласила Адель в паб, но сейчас между ними все очень изменилось, словно стена рухнула.

— Почему бы и нет? — ответила Адель.

Хозяин паба-ресторана «Моллоу» был родом из Сиднея и решил оформить свое заведение в стиле типичных забегаловок портового типа, какие встречаются на его родине. В летнее время вся огромная деревянная терраса была заполнена людьми, желающими поесть с огромных тарелок салатов из морепродуктов. С этой террасы открывался шикарный вид на изгиб береговой линии Каслтаунского залива. Роуз и Адель сумели занять последние свободные места в самом дальнем углу террасы, и теперь сидели, блаженствуя в потоках прохладного морского бриза.

— Здесь очень жарко, — сказала Адель, с завистью наблюдая, как Роуз вытащила босые ноги из сандалий и пересела на самый низкий брус ограждения террасы.