Нити судьбы - Мария Дуэньяс

— В чем же? — спросила я, поднося бокал к губам.

— Вы первая марокканка, с которой я познакомился в своей жизни. Сейчас в этих местах полно иностранцев самых разных национальностей, но все они из Европы.

— Вы не бывали в Марокко?

— Нет. И очень сожалею об этом — особенно если все марокканки такие, как вы.

— Это восхитительная страна с замечательными людьми, но, боюсь, вам было бы сложно найти в Марокко много таких женщин, как я. Я не типичная марокканка, поскольку моя мама испанка. Я не мусульманка, и мой родной язык не арабский, а испанский. Но я обожаю Марокко: ведь там живут мои близкие, там мой дом и мои друзья.

Я вновь отпила шампанского, довольная тем, что удалось обойтись минимальной ложью. В последнее время обман стал неотъемлемой частью моей жизни, но я чувствовала себя гораздо увереннее, не слишком им злоупотребляя.

— А вы прекрасно говорите по-испански, — заметила я.

— Я много работал с испанцами: у моего отца долгое время был компаньон из Мадрида. До войны — я имею в виду испанскую гражданскую войну — я довольно часто ездил по делам в вашу столицу. Но в последнее время больше занят другим бизнесом и поэтому реже бываю в Испании.

— Наверное, сейчас не самый лучший момент.

— Кому как, — с некоторой иронией произнес он. — У вас, похоже, дела идут превосходно.

Я в очередной раз улыбнулась, спрашивая себя, что же ему обо мне рассказали.

— Я вижу, вы хорошо информированы.

— Всегда стараюсь быть в курсе событий.

— Что ж, не стану отрицать: с моим маленьким бизнесом дела обстоят неплохо. В общем-то, как вы знаете, именно поэтому я сейчас здесь.

— Чтобы привезти в Испанию лучшие ткани для нового сезона.

— Именно так. Мне сказали, вы продаете великолепный китайский шелк.

— Хотите знать правду? — спросил да Силва, подмигнув мне с притворно заговорщицким видом.

— Да, разумеется, — понизила я голос, принимая игру.

— В действительности я не знаю, так это или нет, — рассмеявшись, пояснил он. — Не имею ни малейшего понятия, что представляет собой шелк, который мы импортируем из Макао: сам я этим не занимаюсь. Все, что касается текстиля…

В этот момент к нам осторожно приблизился худощавый молодой человек с тонкими усиками — вероятно, секретарь Мануэла да Силвы; он извинился по-португальски и, наклонившись к уху своего шефа, зашептал что-то неразборчивое. Я сделала вид, будто любуюсь погружавшимся в сумерки садом. Там только что зажглись белые шары фонарей, а вокруг не стихали оживленные разговоры и аккорды фортепиано. Однако, несмотря на безмятежную обстановку, я не позволяла себе расслабляться и внимательно следила за тем, что происходит перед моими глазами. Я чувствовала, что появление секретаря скорее всего заранее спланировано, и расчет был совершенно простым: если мое общество не покажется интересным, да Силва тотчас под благовидным предлогом исчезнет, сославшись на внезапно появившиеся дела. Решив же, что я стою его времени, он просто отошлет своего человека.

К счастью, он выбрал второй вариант.

— Как я вам уже сказал, — продолжил да Силва, едва секретарь удалился, — я лично не занимаюсь импортируемыми тканями. То есть, разумеется, я в курсе всех данных и цифр, но ничего не знаю об эстетической стороне товара, которая, как я полагаю, как раз вас и интересует.

— Возможно, кто-нибудь из ваших сотрудников сможет мне помочь, — предположила я.

— Да, разумеется, мои сотрудники знают свое дело. Но я с удовольствием займусь этим сам.

— Ну что вы, мне бы не хотелось доставлять вам…

Он не дал мне договорить.

— Я буду рад помочь вам, — сказал да Силва, делая знак официанту, чтобы тот снова наполнил наши бокалы. — Сколько времени вы планируете пробыть здесь?

— Недели две. Помимо покупки тканей мне бы хотелось воспользоваться этой поездкой, чтобы посетить мастерские и магазины. Обувные, шляпные, бельевые, галантерейные… В Испании, как вы, наверное, знаете, сейчас мало что можно достать.

— Я помогу вам сориентироваться, не беспокойтесь. Так, давайте подумаем: завтра утром я ненадолго уезжаю — думаю, не более чем на пару дней. Как вы смотрите на то, чтобы встретиться в четверг утром?

— Буду рада, но, честное слово, мне бы не хотелось вам докучать.

Да Силва подался вперед в своем кресле и посмотрел мне прямо в глаза.

— Да что вы, как вы можете докучать?

«Ну-ну», — подумала я, а мои губы между тем вновь растянулись в улыбке.

Мы продолжали говорить о пустяках еще минут десять — пятнадцать. Когда мне показалось, что пришло время заканчивать встречу, я будто бы непроизвольно зевнула и, притворно смутившись, пробормотала:

— Прошу меня извинить. Я неважно спала этой ночью в поезде.

— В таком случае вам следует отдохнуть, — сказал да Силва, поднимаясь.

— Да и вам, наверное, пора на вашу встречу.

— Да, действительно. — Он даже не удосужился посмотреть на часы и нехотя добавил: — Меня, наверное, уже ждут.

Мне показалось, что он все выдумал насчет встречи. Хотя, возможно, и нет.

Мы направились через зал к выходу, и да Силва не переставал здороваться со всеми вокруг, с поразительной легкостью переходя с одного языка на другой. Он пожимал руки, похлопывал кого-то по плечу; поцеловал в щеку хрупкую старушку, похожую на иссохшую мумию, лукаво подмигнул двум напыщенным дамам, увешанным драгоценностями.

— В Эшториле полно женщин, которые когда-то были богаты, а сейчас совсем разорились, — прошептал мне на ухо да Силва. — Они цепляются за свое прошлое когтями и зубами и предпочитают питаться хлебом с сардинами, лишь бы не расставаться с тем немногим, что еще осталось от былой роскоши. Появляются повсюду в жемчугах и бриллиантах, в шубах из норки и горностая чуть ли не в разгар лета, но при этом в сумочках у них одна паутина, поскольку они давно не достают оттуда ни эскудо.

Простая элегантность моего платья прекрасно соответствовала обстановке, и да Силва позаботился, чтобы все вокруг обратили на меня внимание. Он никому меня не представил, не назвал мне имя ни одного из присутствующих: просто шел рядом, галантный и внимательный, и словно выставлял меня напоказ.

Пока мы шагали к выходу, я мысленно подвела итог состоявшейся встрече. Мануэл да Силва пришел поприветствовать меня, выпить со мной бокал шампанского и прежде всего оценить своими глазами, стоило ли заниматься моим заказом лично. Кто-то через кого-то попросил его встретить меня как можно радушнее, однако сделать это можно было по-разному: либо поручить одному из своих компетентных сотрудников, избавив себя от этой обязанности, либо взяться за дело лично. Да Силва, несомненно, был очень занятым человеком и дорого ценил свое время, так что согласие заняться моим скромным заказом свидетельствовало об успешном начале моей работы.