Вечерние новости - Артур Хейли

"Глобаник индастриз” занимала особняк, окруженный собственным парком, в Плезантвилле, штат Нью-Йорк, милях в тридцати от Манхэттена. Здесь работали – вдали от атмосферы повседневного прессинга, которая преобладала в промышленных и финансовых ответвлениях “Глобаник”, – высокопоставленные администраторы и умы, делающие в концерне политику.

Тем не менее немало всяких дел, затеянных представительствами “Глобаник” в разных странах, стекалось в штаб-квартиру в Плезантвилле. Вот почему в понедельник, в 10 часов утра, Глен Доусон, репортер-стажер “Балтимор стар”, дожидался главного инспектора “Глобаник”, чтобы взять у него интервью по поводу ситуации с палладием. Сообщение о бунтах среди рабочих, добывающих этот ценный металл, появилось недавно в “Новостях”, а компании “Глобаник” принадлежали копи палладия и платины в Бразилии – в Минас-Гераис.

Доусон сидел возле кабинета инспектора в элегантном круглом холле, куда выходили двери кабинетов двух других высокопоставленных чиновников “Глобаник”.

Внезапно дверь одного из кабинетов отворилась, и оттуда вышли двое. Одним из них был Теодор Эллиот, которого Доусон тотчас узнал по фотографиям. Другой тоже показался Доусону знакомым, хотя он и не мог сказать, кто это. Они продолжали начатый ранее разговор, и говорил сейчас второй мужчина.

– ..я слышал, в какую сложную ситуацию попали вы на Си-би-эй. Эти требования перуанских повстанцев ставят вас в тяжелое положение.

Председатель правления кивнул:

– Мы приняли решение, хотя еще не объявляли о нем. Мы не позволим кучке психопатов-коммунистов командовать нами – этому не бывать.

– Значит, Си-би-эй не отменяет “Вечерних новостей”?

– Безусловно нет. Что до передачи пленок “Сендеро луминосо”, черта с два мы это сделаем…

Голоса замерли в отдалении.

Прикрыв журналом блокнот, Глен Доусон наскоро записал все услышанное. Сердце у него так и колотилось. Он понимал, что обладает информацией, которую бесчисленное множество журналистов тщетно пытаются получить с субботы.

– Мистер Доусон, – окликнула его сидящая в приемной секретарша, – мистер Ликата готов вас принять.

Проходя мимо ее столика, Доусон приостановился и, улыбнувшись, спросил:

– Тот джентльмен с мистером Эллиотом.., я уверен, что видел его, но никак не могу вспомнить, кто он.

Секретарша молчала; Доусон почувствовал ее нежелание отвечать и улыбнулся шире. Сработало.

– Это мистер Олден Роде, заместитель государственного секретаря.

– Конечно! Как я мог забыть?

Доусон видел однажды заместителя государственного секретаря по экономическим вопросам.., по телевидению, когда тот выступал в комиссии палаты представителей. Но куда важнее сейчас было то, что ему назвали имя, а не предоставили догадываться.

Интервью с инспектором “Глобаник” казалось Доусону бесконечным – он пытался как можно быстрее его завершить. Вопрос о палладии не слишком интересовал его: он был честолюбивым молодым человеком, которому хотелось писать на темы, представляющие интерес для широкой публики, а случайно услышанный разговор, казалось, приоткрывал для него волнующее будущее. Инспектор, однако, не спеша принялся излагать историю открытия палладия и возможности его применения в будущем. Он небрежно заметил, что волнения среди рабочих в Бразилии – дело временное и едва ли отразятся на поставках палладия, а собственно, чтобы узнать об этом, Доусон к нему и пришел. Доусон наконец сослался на то, что ему к определенному времени надо представить материал, и сбежал.

Взглянув на часы, он решил, что еще успеет заскочить в манхэттенское отделение “Балтимор стар”, написать там оба сюжета и тиснуть их в вечерний выпуск газеты.