Отель "Нью-Гэмпшир" - Джон Ирвинг

— Давайте изнасилуем его! — предложил Фрэнк.

— И кто же это сделает? — спросила Лилли.

— Могу я, ради такого случая, — сказала Сюзи. — Но боюсь, что ему это понравится, даже со мной. Мужики все такие, — сказала Сюзи. — Они могут ненавидеть тебя до мозга костей, но их херу ты все равно будешь нравиться.

— Мы не можем его изнасиловать, — сказала Фрэнни.

Итак, с Фрэнни все в порядке, подумал я. Она снова была нашим лидером.

— Мы можем сделать с ним все, что хотим, — возразил Фрэнк, Фрэнк-агент, Фрэнк-организатор.

— Даже если мы придумаем, как его изнасиловать, — сказала Сюзи, — даже если мы найдем самого подходящего для него насильника, это все равно не будет то же самое: гаденыш и тут придумает, как получить от этого удовольствие.

И тут заговорила Лилли, писательница. Наша маленькая Лилли, творец; у нее было самое лучшее воображение.

— Он не получит никакого удовольствия, если будет думать, что его насилует медведь, — заявила Лилли.

— Содомия! — с ликованием воскликнул Фрэнк, хлопнув в ладоши, как тарелками, с которыми Чиппер Доув однажды уже познакомился. — Подвергнем эту сволочь содомскому греху! — вскричал Фрэнк.

— Подождите минуточку, мать вашу! — сказала медведица Сюзи. — Может быть, он и поверит, что это медведь, но я-то буду знать, что это он. Я хочу сказать, что готова сделать все что угодно по такому случаю, — сказала Сюзи, — все что угодно, милочка, — сказала Сюзи Фрэнни, — но вы должны дать мне время все это обдумать.

— Но я не думаю, Сюзи, что тебе надо будет доводить дело до конца, — сказала Фрэнни. — Думаю, ты достаточно его напугаешь, почти сделав это.

— Сюзи, ты можешь притвориться, что у тебя течка, — заметила Лилли.

— Течная медведица! — восторженно взвыл Фрэнк. — То, что надо! — дико кричал он. — Медведица во время течки теряет голову! Можешь даже запихать его яйца в свою ужасную медвежью пасть, — кричал Фрэнк Сюзи. — Пусть эта сволочь думает, что медведица хочет ему напоследок минет сделать! — добавил Фрэнк.

— Мы можем довести его до самого края, — сказала медведица Сюзи.

— Но не дальше, Сюзи, — предупредила Фрэнни. — Я хочу только напугать его.

— Напугать его до смерти! — выпалил Фрэнк.

— Не совсем, — сказала Лилли. — Напугать его почти до смерти.

— Насчет течки, Лилли, ты это здорово придумала, — сказал я.

— Дайте мне один день, — сказала Лилли.

— Зачем, Лилли? — спросила Сюзи.

— Для сценария, — ответила Лилли. — Мне нужен день, чтобы сочинить хороший сценарий.

— Я люблю тебя, Лилли, — сказала Фрэнни и обняла ее.

— Вам всем придется стать очень хорошими актерами, — предупредила Лилли.

— Боже мой! Я же беру уроки, — взревела Сюзи. — И я приведу своих подруг! Ты можешь привлечь двух моих подруг, Лилли?

— Женщин — могу, — задумчиво проговорила Лилли.

— Конечно, они женщины, — раздраженно заметила Сюзи.

— А мне там место найдется? — спросил Фрэнк.

— Ты не женщина, Фрэнк, — заметил я. — Может быть, Лилли нужны только женщины.

— Ну, я же гомик, — раздраженно сказал Фрэнк. — И Чиппер Доув это знает.

— Я могу достать для Фрэнка великолепный костюм, — сказала Сюзи Лилли.

— Можешь? — возбужденно спросил Фрэнк.

У него уже давно не было повода во что-нибудь нарядиться.

— Дайте мне над этим поработать, — сказала Лилли. Лилли-работяга, она всегда будет чересчур много работать. — Это должно быть великолепно, — сказала Лилли. — Должно быть правдоподобно, — сказала Лилли, — малейшая ошибка может все испортить.

— Лилли, а я в этом буду участвовать? — вдруг спросила Фрэнни.

Мы видели, что она не хочет участвовать, что она боится; она хочет, чтобы это уже произошло, она думает, что хочет это видеть, но еще не знает, действительно ли хочет в этом участвовать.

Я взял Фрэнни за руку.

— Тебе надо будет только позвонить ему, Фрэнни, — сказал я, и ее снова передернуло.

— Ты просто должна будешь пригласить его сюда, — сказала Лилли. — А как только ты его сюда заманишь, тебе много говорить не придется. Тебе не надо будет ничего делать, обещаю, — сказала Лилли, — но вот позвонить ему должна будешь именно ты.

Фрэнни снова уставилась в окно. Я потер ей плечи, чтобы она не замерзла. Фрэнк погладил ее по волосам; он имел отвратительную привычку, если хотел выказать расположение к человеку, гладить его по голове, как собаку.

— Давай, Фрэнни, — сказал он. — Ты справишься.

— Ты должна это сделать, милочка, — тихо сказала медведица Сюзи, положив свою дружественную лапу на руку Фрэнни.

— Сейчас или никогда, Фрэнни, — прошептал я ей. — Помнишь? Давай с этим покончим, — сказал я ей, — а потом мы сможем вернуться к остальным нашим делам, к остальной нашей жизни.

— К остальной нашей жизни, — довольно сказала Фрэнни. — Хорошо, — прошептала она, — если Лилли сможет написать сценарий, то я смогу сделать этот чертов звонок.

— Тогда все убирайтесь отсюда, — сказала Лилли. — Мне надо работать, — сказала она взволнованно.

Мы все пошли к Фрэнку, чтобы устроить отцу праздник.

— Отцу — ни слова, — сказала Фрэнни. — Пусть ни о чем не догадывается.

Отец, насколько я знал, и так почти никогда ни о чем не догадывался. Но у Фрэнка мы узнали, что он пришел наконец к какому-то решению. Имея перед собой миллиард возможностей, отец, как сказал бы Айова Боб, не мог составить план игры; он так до сих пор и не знал, чем бы хотел заняться. Везение было чем-то, доселе не знакомым моему отцу. Но когда мы в праздничном настроении пришли к Фрэнку, отец наконец-то принял мини-решение.

— Я хочу одну из этих собак-поводырей, — заявил отец.

— Но у тебя же есть мы, пап, — сказал ему Фрэнк.

— Всегда есть кто-то под рукой, кто мог бы отвести тебя куда угодно, — заметил я.

— Это не совсем то, — сказал отец. — Я просто хочу, чтобы рядом со мной было животное.

— О господи, — сказала Фрэнни. — А почему бы не нанять Сюзи?

— Сюзи должна покончить со своей медвежьей жизнью, — сказал отец. — И не переставайте убеждать ее в этом. — Мы все выглядели немножко виноватыми, а Сюзи просияла; конечно, отец не мог видеть наших лиц. — И кроме того, — сказал отец, — Нью-Йорк — совершенно не подходящее место для медведей. Боюсь, что медвежьи дни закончились, — вздохнул он. — А вот старая добрая собака-поводырь — другое дело, — сказал отец. — Видите ли, — сказал он, немного смущаясь тем, что ему приходится признать свое одиночество, — у меня будет кто-то, с кем я смогу поговорить. Я хочу сказать, что у вас у всех своя жизнь, уже есть или будет, — сказал отец. — Я просто хочу собаку, правда. То, что она будет поводырем, на самом деле не так уж и важно. Я просто хочу хорошую собаку. Могу я себе это позволить? — спросил он.