Сын цирка - Джон Ирвинг

— Ну, я не собираюсь вмешиваться! Если ты только придешь на ленч… я просто думал, что ты можешь что-нибудь помнить. Ты же знаешь, какой у тебя талант на детали, — защищался Дарувалла.

— О каких деталях ты говоришь? — спросил актер.

— Ну, все, что ты помнишь о Рахуле, о пребывании в Гоа. Просто все, что сможешь вспомнить! — произнес Фарук.

— Я помню хиппи, — сообщил Инспектор Дхар. Прежде всего он вспомнил ее вес, потому что вынужден был вести женщину по лестнице вниз и в холле отеля «Бардез». Тело ее казалось очень плотным. Все время она смотрела ему в глаза. От нее веяло свежестью, и он понял, что она только что приняла ванну.

— Если вас это не затруднит, сделайте мне большую услугу, — сказала она ему в холле и показала пластмассовый член, не вынимая его полностью из рюкзака.

Дхар запомнил и его ужасающие размеры и то, что головка члена была направлена прямо на него.

— Головка раскручивается, — пояснила Нэнси, наблюдая за выражением его глаз. — Но у меня не хватает для этого сил, — добавила она.

Пластмассовая штуковина была настолько сильно завернута, что ему пришлось схватиться за огромный член обеими руками. Как только он чуть-чуть отвинтил верхнюю часть, хиппи его остановила.

— Достаточно. Мне тебя жалко. Не хочу, чтобы ты узнал, что внутри этой штуковины, — сказала Нэнси.

Выдержать ее взгляд и заставить хиппи отвести глаза — все это напоминало дуэль. Джон мысленно представил огромный пластмассовый член внутри этой женщины. Кажется, она прочла его мысли. Глядя на Нэнси, Джон подумал, что в прошлом она столкнулась с какой-то угрозой, которая ее основательно напутала. Но сейчас это уже прошло. Женщина отвернулась от него.

— Интересно, что получилось из этой хиппи! Невероятно! Она и заместитель комиссара полиции Па-тел! — внезапно выпалил доктор Дарувалла.

— Соблазнительно участвовать в ленче хотя бы только для того, чтобы посмотреть, как она выглядит через двадцать лет! — задумчиво улыбнулся Инспектор Дхар.

Дарувалла подумал, что Джон просто играет роль. Ему наплевать на то, какой стала Нэнси. Что-то другое было на уме у актера.

— Итак, ты придешь на ленч? — спросил доктор.

— Конечно, а почему бы и не прийти.

Нет, Джон не был таким безразличным, как хотел это показать.

Инспектор Дхар ни за что не пропустил бы ленч в клубе Дакуорт. Скорее он погибнет от руки Рахула, чем откажется от членства в клубе, хотя угроза смерти была грубой и страшной из-за того, что ее оставили во рту у мертвеца. Джона как актера и профессионала не интересовало, как теперь выглядела Нэнси. Тогда, двадцать лет назад, он понял, что она играет какую-то роль и вовсе не является той молодой женщиной, за которую себя выдавала. Двадцать лет назад даже молодому Джону Д было ясно: Нэнси напугана и хочет взять его на пушку.

Теперь актер хотел удостовериться, продолжается ли игра, притворяется ли она и двадцать лет спустя. А может быть, ей уже не нужно скрывать свой страх?

Что-то довольно странное

В 6. 56 утра Нэнси проснулась в объятиях мужа. Вайджей держал ее так, как ей всегда нравилось. Так просыпаться ей нравилось больше всего, и она удивилась, насколько крепким оказался ее ночной сон. Нэнси чувствовала, как Вайджей грудью прижался к ее спине, а его маленькие руки держали ее груди. Муж дышал ей прямо в волосы на затылке. Пенис детектива был сильно напряжен, и Нэнси чувствовала легкое биение пульсирующей крови в члене, там, где он касался основания ее позвоночника. Американка знала, как ей повезло с таким хорошим и добрым мужем, и часто сожалела, что досталась ему со всеми своими проблемами. Вайджею стоило немалых трудов, чтобы защитить ее. Нэнси стала тереться о мужа бедрами. Ему нравилась любовь в такой позиции, когда он вводил член сзади, а она лежала при этом на боку.

Заместитель комиссара полиции не отозвался на призывные движения бедер жены, хотя он, по-настоящему молился на ее белое тело, на ее светлые волосы и чувственность. Полицейский отпустил груди жены. Одновременно с тем, как Вайджей отодвинулся от ее тела, Нэнси обнаружила, что дверь ванной открыта, хотя они всегда закрывали ее, ложась спать. В спальне пахло чем-то свежим, напоминающим душистое мыло. Оказывается, муж уже принял утренний душ. Нэнси повернулась к нему лицом и потрогала мокрые волосы. Он отвел взгляд в сторону.

— Уже почти семь часов, — сказал ей детектив.

Обычно Пател вставал раньше шести часов и уходил из дома в управление полиции до семи утра. Однако этим утром он дал ей поспать. Вайджей принял душ, а потом вернулся в постель. Нэнси решила, что он ждал, пока она проснется. Однако это не было ожидание секса.

— Что ты хочешь сказать. Что ты мне еще не сказа л? — спросила его Нэнси.

— Ничего особенного. Предстоит небольшой ленч, — отозвался Пател.

— А кто должен пойти на ленч? — спросила Нэнси.

— Мы должны пойти в клуб Дакуорт, — ответил ей полицейский.

— Ты имеешь в виду на ленч с доктором? — опять спросила Нэнси.

— Думаю, что придет и актер.

— О, Вайджей, нет… Только без Дхара! — вскрикнула она.

— Наверное Дхар тоже будет там. Они оба знают Рахула, — объяснил Пател. Детектив не мог сказать так, как он выразился вчера в разговоре с доктором. Он не сказал — «сравнить письменные показания». — Будет очень полезно просто выслушать все, что вы помните. Какая-нибудь деталь может мне помочь, — произнес Пател еще тише.

Детективу не нравилось такое отстраненное выражение на лице жены. Внезапно она разрыдалась.

— Мы же не члены клуба Дакуорт! — вскрикнула Нэнси.

— Нас пригласили. Мы — гости, — сказал ей Пател.

— Но они увидят меня и подумают, что я ужасна, — стонала Нэнси.

— Они знают, что ты — моя жена. Они просто хотят помочь, — ответил заместитель комиссара полиции.

— А что если меня увидит Рахул? Жена всегда задавала ему такой вопрос.

— А ты сможешь опознать Рахула? — спросил Пател.

Детектив думал, что слишком мала вероятность того, что кто-либо из них узнает Рахула. Но вопрос оставался очень важным. Нэнси невозможно скрыться от глаз Рахула.

— Не думаю, но, может, мне удастся его узнать, — сказала жена.

Заместитель комиссара полиции оделся и вышел, пока она все еще бесцельно копалась в своих вещах. Постепенно все ее тревоги начали вытеснять мысли о том, что выбрать для участия в ленче. Вайджей сказал, что вернется домой с работы и отвезет ее в клуб Дакуорт, американке не придется добираться туда самостоятельно.

Патела охватили сомнения, слушала ли его жена. Следует приехать домой пораньше — не исключено, что к этому моменту она все еще будет раздетой в спальне, примеряя, на чем остановить выбор.

Иногда, в лучшие времена, Нэнси заходила на кухню. Только в эту комнату проникали солнечные лучи. Она ложилась наверху стойки, куда они падали, и загорала, предварительно смазав кожу защитным кремом. Однажды, когда она разлеглась на стойке в костюме Евы, женщина из соседней квартиры позвонила в полицию и сообщила, что Нэнси ведет себя «неприлично». После этого случая американка всегда себя чем-нибудь укрывала, даже если это была одна из рубашек Вайджела. Иногда она брала темные очки, хотя ей нравился ровный загар, а очки, по ее словам, делали глаза похожими на енота.