Срыв (сборник) - Роман Сенчин

Почти бежал по бесконечному торговому центру, мимо витрин с одеждой, иномарок, обвязанных подарочными лентами, фонтанов, банкоматов… Ко мне подстроился юноша в клетчатой рубашке и заговорил доверительно:

– Вы знакомы с нашей системой скидок и бонусов?

– А в какой стороне башня «Москва»? – перебил я его своим вопросом.

Юноша, словно подбитый истребитель, отвалился от меня, ушел куда-то вправо… Оглядываться на него я не стал.

Оказался в конце концов перед нужным небоскребом. На мгновение приостановился, задрал голову – башня представляла собой несколько небрежно поставленных друг на друга кубов… Дочки так года в два строили. Кубики у них неизбежно падали. Конечно, тут все серьезно, небрежность нарочитая, дизайн такой, но все-таки… Как в таких кубиках чем-то серьезным заниматься?.. Стало муторно.

Вообще опасаюсь я высоты. Точнее, сознания бессилия. Вот начнет этот небоскреб рушиться, а я на каком-нибудь этаже. И что?.. На земле надежней…

Но вбежал внутрь, нашел ресепшен, сунул девушке паспорт, назвал, куда мне надо. Она, как мне казалось, очень долго копалась в компьютере, слишком медленно что-то там набирала. А минуты капали… Доберусь сейчас, а мне: все-все, поздно, Игорь Алексеевич занят другими вопросами…

– Лифты правого крыла, пожалуйста. – Девушка мягко положила на стойку паспорт и карту-пропуск.

С лифтами опять чуть не вляпался. Увидел втекающую в раскрытые стальные створки стайку, и уже хотел было шмыгнуть следом, но тут заметил, что один мужчина не входит, а тыкает пальцем в экранчик в стене.

– А как тут нужно, чтобы поехать? – спросил я.

– Наберите этаж на дисплее, – без раздражения ответил он, – высветится номер лифта. – И, глянув на меня, зловеще пошутил: – Иначе можно умчаться в бездну.

Может, кстати, и не пошутил.

В офис я вошел в час двадцать… На двадцать минут опоздал… Это серьезно…

– Здравствуйте, – обратился к стоящему у дверей огромного роста парню в темно-сером с поблескивающими нитями костюме, – а как мне Игоря Алексеевича?..

– Вы Роман Валерьевич? – девичий тонкий голосок сбоку.

– Да.

Я обернулся, увидел миниатюрную симпатичную девушку. Она улыбалась приветливо, и я попытался улыбнуться.

– Очень приятно, – сказала она. – Проходите в переговорную, Игорь Алексеевич скоро подойдет. Подождете немножко?

– Конечно.

Я направился туда, куда она указала. Девушка – следом.

– Чай, кофе? – спросила.

– Нет, спасибо, пока не надо.

– Присаживайтесь.

Комната с овальным столом. Стулья. Больше никакой мебели, если не считать мебелью кондиционер… На столе – стопка толстых книг, стационарный телефон… Меня привлекло окно – во всю стену, от потолка до самого пола. Вот так вот – пол, потом – стекло, а дальше – сразу же пустота. Никакого даже бортика… В американских фильмах разорившиеся бизнесмены разбегаются и вылетают из таких окон. Или успешных выбрасывают конкуренты…

За окном была широкая панорама Москвы. Всего-то пятнадцатый этаж, а кажется, что летишь… Панорама, правда, не очень живописная.

Я осторожно посмотрел вниз. Там, почти под стеной башни, несколько рабочих долбили бетон какой-то неудачной пристройки отбойными молотками, экскаватор черпал обломки ковшом и грузил в кузов грузовика… Всё это происходило бесшумно – видимо, стекло было звуконепроницаемым… Я отступил от окна и тут же услышал быстрое:

– Здравствуйте!

В комнату вошел парень в темно-красном спортивном костюме, лет двадцати пяти на вид. Я подумал, что это какой-нибудь технический работник здания – проводку проверить, еще что, – и ответил небрежно:

– Здрассте…

Но парень по-хозяйски шлепнулся на стул, кивком пригласил садиться напротив.

Я кашлянул, сел.

– Вы ознакомились с нашим проектом?

– М-да… в общих чертах…

Парень в спортивке, а теперь я понял, что это и есть Игорь Алексеевич, входящий в список «Форбса», пристально на меня посмотрел. Один глаз смотрел прямо, а другой чуть – чуть-чуть – в сторону. Мне стало не по себе.

– Жаль, что не ознакомились, – сказал Игорь Алексеевич.

– Да нет, презентацию прочитал, внимательно прочитал, – стал убеждать я и слышал, что говорю неубедительно, – но лучше вот так, в личном общении.

Бизнесмен помолчал несколько секунд. Потом как-то с усилием начал:

– Примитивно говоря, мы пришли к необходимости создания универсальной системы, комплекса стандартов, которые могли бы не только помочь создавать успешные компании, но и изменили бы в целом взаимоотношения между людьми… Я, кстати, много раз говорил об этом в интервью, писал в статьях. Не встречали?

– Ну… – Это проклятое «ну» очень часто выскакивает первым из множества более приличных слов, какими можно начать ответ. – Встречал, конечно! Но, понимаете, встречать – это одно, а проникнуться…

– Не прониклись, значит, – досадливо качнул головой Игорь Алексеевич и снова, уже как-то прищурившись, посмотрел на меня, словно готовясь ставить на мне крест.

Я стал внутренне, глубоко внутри, раздражаться… Чего он хочет, действительно? Чтобы я сразу заявил: «На всё готов! Жду заданий!»? И каблуками прищелкнуть?

– Понимаете, – опять не очень удачно начал я, – идея, конечно, интересная… Благородная, точнее… Но вряд ли ее получится в жизнь воплотить.

– Почему?

– Не будут люди следовать комплексу… То есть одни будут пытаться, а другие не будут… И эти первые тоже в итоге не станут.

Бизнесмен снова прищурился, теперь как-то угрожающе. Сказал тихо, но внятно:

– Чтобы это заявлять, нужны аргументы.

– В природе человека заложено нарушать законы, что-нибудь пытаться украсть, строить козни, ругаться.

– Вы не верите в людей?

– Н-ну… В общем, да.

Игорь Алексеевич тяжко вздохнул:

– У нас было относительно вас другое мнение. Мои советники доказали мне, что вы болеете за людей, и, судя по тому, что я о вас читал, это так. А на деле… Извините, что мы вас пригласили. – Он сделал движение подняться, но не поднялся, а спросил, глядя одним глазом в мои глаза, а другим – куда-то в висок: – Вы считаете, что человек изначально порочен? Что он уже рождается вором, скандалистом?

– Ну, не все. Не все, конечно… – Я давным-давно ни с кем не спорил на эти темы; споры о человеке остались где-то в юности, на пороге взрослой жизни, а потом стало не до того, и сейчас, получив возможность высказаться, я увлекся. – Есть предрасположенность, наследственность. И, по сути, ребенка уже в три года видно… видно, каким он будет. И если ребенок в три года ворует, дерется, ведет себя плохо, то ничем его не перевоспитаешь…