Срыв (сборник) - Роман Сенчин

Поехать Петрова буквально заставили. Жена, дети, Бурковские.

– У нас вон в Коломенском такие реконструкции постоянно, – говорил он, – зачем тащиться черт знает куда?

– Почему ж черт знает куда, – отвечал с какой-то насмешливой улыбкой Влад Бурковский, давний приятель Петрова, – Рязанская область, Рыбновский район, часа три ехать, не больше.

– Рыбновский район… тарабарщина…

– Всё, собираемся! – потеряла терпение жена Петрова Людмила. – Скисли в этой Москве уже. Хоть глянем, что там за МКАДом.

Петров сдавался постепенно:

– Я рулить не буду.

– На моей поедем все вместе, – обрадовался Влад; у него для загорода была восьмиместная «тойота»…

Всю пятницу Петровы собирались, нервно и сумбурно, как люди, отвыкшие от дальних поездок. Сын Никита то и дело спускался в «Дикси» – за водой, за чипсами, за влажными салфетками.

– Мам, купальник брать? – спрашивала из своей комнаты дочка.

– Какой купальник… – ворчал Петров. – Где там купаться…

Он не принимал участие в суете, сидел за компьютером, читал о том месте, куда завтра утром им предстояло отправиться, о событии, оказавшемся поводом для поездки… «Многие ордынцы утонули в реке Воже», – как раз попалось на глаза. Петров хмыкнул:

– А в Воже и покупаемся как раз.

Набрал в Интернете «река Вожа», и компьютер высыпал полный экран фотографий с каким-то ручейком.

– О господи, утонули…

Стал сам с собой спорить: за шестьсот лет, конечно, река могла измениться. Может, в то время это был глубокий и широкий поток. И в нем тонули, тонули, тонули бегущие на восток от русских ратников степняки… Но была ли сама битва, и если была, то каких масштабов и кого с кем – вопросы. Мнения историков расходятся…

– Ну так брать или нет?! – крикнула в нетерпении дочка Даша.

Блин, четырнадцатилетняя кобылица, а по каждому пустяку…

– Бери! – рявкнул Петров.

Тут же выскочила из прихожей, где чем-то шуршала уже минут двадцать, жена:

– Зачем купальник-то? Сейчас напихает полный рюкзак…

– В Воже покупается. Мы едем на ре-ку, – подчеркнул Петров это слово, – в которой утонули тысячи ордынских воинов.

– Ужас какой…

– Какой?.. Надо знать, куда собираемся ехать, – насмешливо заметил Петров; жена нахмурилась, что предвещало ее готовность к ссоре, и он заткнулся. Продолжил копаться в Сети.

Подростком Петров очень любил историю. Об Интернете тогда, в середине восьмидесятых, и не слыхивали, поэтому знания черпались из книг и журналов. Петров тратил большую часть карманных денег на литературу, перечитал все, что было в небогатых библиотеках их маленького города, и в итоге годам к семнадцати имел более или менее стойкое представление о случившемся на планете, начиная с четвертого тысячелетия до нашей эры. Был уверен, что после школы поступит на исторический факультет местного пединститута, станет учителем, несущим детям знание о прошлом…

Поступил, стал с интересом ходить на лекции, писать рефераты и доклады. Звездой первого курса сделался.

Но тут навалилось… Сначала Лев Гумилев, следом Виктор Суворов, Бунич, Мурад Аджи, Фоменко с Носовским и еще десятки авторов, перелопачивающих вроде бы давно облагороженную лужайку истории…

Петров поглощал новое сначала с жадным интересом, потом – с недоумением и в конце концов запутался, отбросил всю эту историю прочь. Ушел с четвертого курса, попал в армию на полтора года, после нее уехал в Москву и без всякого вузовского диплома стал успешным бизнесменом.

Бизнес, правда, пришлось свернуть в начале нулевых – нескольких партнеров Петрова посадили, еще нескольких разорили, – но кое-какие доходы поступали из прежних вложений тоненькими, как речка Вожа, но бесперебойными ручейками…

История, история… На одном ток-шоу Петров услышал от какого-то старикана-идеолога: «Истории нет, есть интерпретации прошлого». Старикана тут же заклевали, а Петрову эта формулировка понравилась. Действительно, в прошлом разобраться невозможно. Не только в древнем, но и в недавнем. Невозможно прийти к более или менее общему мнению не только по глобальным вопросам, но и по частным.

Раньше, выясняя отношения с женой, Петров старался доказать то-то и то-то, найти причину размолвки, скандала, а в ответ слышал от жены совсем другие аргументы, другие причины. Казалось, она всё переворачивает с ног на голову, а она была уверена, что с ног на голову переворачивает он, Петров… Житейски помудрев, они, вспылив, просто расходились в разные комнаты, а через час-другой продолжали жить, словно не имеют друг к другу никаких претензий. Так бы и историкам. Но у них есть принципы, поиски истины и пресловутой правды, а главное – желание заработать. Оригинальная версия какого-нибудь известного события, облеченная в несколько увлекательных книжек, вполне может принести приличные деньги. История – это одна из форм бизнеса, короче…