Стекло и дерево - Сергей Буянов

Бедные сиротинушки! Хорошо, благодетельница Дулина постаралась и выбила-таки детское пособие. Медсестра набрала в больнице хлеба и сахара рафинада, то-то будет сегодня праздник! Детишки видели торты и конфетки только по телевизору – бедные сиротинушки…

Она вошла в комнату, за стенкой кто-то гужбанил и беззлобно матерился. С другой стороны тишина: молодая пара фельдшеров, видать, на дежурстве. Медсестра из дома скорби приготовила чай, рассадила малышей и торжественно начала раздачу сахарка.

– Миня у нас самый большой, ему кусочек покрупнее, – она протянула засаленный в кармане обломок сахара. – Он у нас защитник!

– А вам, Света и Наташа, поменьше чуточку, да не дуйтесь! Вы же, девочки! Надо беречь фигуру смолоду!

– Баб! А мы молодые?

– Конечно, мои золотые! – бабушка поцеловала их в макушку.

– А он, что ли, будет толстый?

– Смотрите мне! – погрозил кулаком мальчик.

– Нет, он просто мужчина. Не толстый, а здоровый такой!

– Да! А если кто зайдёт, я ему как врежу! – Миня пощупал хиленький бицепс. – Видишь, сколько добавилось? Пусть только кто сунется!

Кто-то постучал в двери. Бабушка замерла: дети? За деньгами на водку? Сноха вырвет ей клок волос, сын посадит синяк, но всё равно они ничего не получат! Хватит, довольно, пусть идут работать! Да, так она и скажет, и не даст ни копейки денег!

Бабушка встала и решительно подошла к двери. Стук усилился.

– Кто?

– Кое-кто! – нахально ответили из коридора.

Это не дети! Бабушка захлопнула ещё одну щеколду, на всякий случай.

– Я сейчас позвоню в милицию! – пригрозила она.

Дети притихли, в голосе бабушки просквозил панический ужас и заразил их невинные души.

– Открывай!

– Я звоню!

В следующий момент дверь вместе с прогнившим косяком влетела внутрь комнаты. Бабушка едва успела отскочить в сторону, а дети мигом юркнули под кровать. Защитник Миня запихал сестричек к самой стенке, обросшей склизкими грибами, сам остался у края, чтобы наблюдать за происходящим.

– А ну-ка, присядь, бабуля! – незнакомый мужик схватил бабушку за плечи и насильно усадил на шатающийся, растресканный деревянный табурет. Как раз напротив кровати. Глаза бабушки переполнились страхом. Она невольно кивнула внуку – спрячься немедленно!

– А что там у тебя, старая? Телефон упрятан? – сверкнув зубами, мужик склонился у кровати.

– Не трожь!

– Спокойно! – удержали медсестру двое жлобов.

– У ты, какой шустрый! – обрадовался Никола, задача упрощалась! Он выдернул храбреца, ухватив Миню за шиворот. Застиранная рубаха треснула и расползлась.

– Кушать хочешь? – участливо спросил Никола.

Он оказался совсем не страшным, только вот, сильно сильным!

– Хочу, – просто ответил Миня.

Никола кивнул двум мужикам, стоящим наизготовку.

– Принесите-ка порося! Да парнишке чего-нибудь! Аты, бабуля, сиди! И не дёргайся!

Никола вынул ствол и поиграл им на пальце.

Парнишка заворожено смотрел на блеск металла.

– Настоящий?

– А то! – Никола защелкнул предохранитель. – На, подержи!

– Не смей!

– Бабка! Ты что, юмора не поняла? Пусть подержит пацан боевое оружие! Сиди! А то рука у меня тяжёлая!

Миня взял двумя руками пистолет, тяжёлый! Он играючи наставил дуло на бабушку.

– Верно, пацан! Давай, нажми на курок! – загоготал Никола.

– Нет! – взвизгнул парнишка и протянул пистолет бандиту.

– Тогда я сам нажму!

– Не надо! Не надо убивать бабушку! – расплакался Миня.

– Ну что ты! – обнял парнишку Никола. – Я же пошутил! Мы пришли к вам в гости! Да только у вас оказалось закрыто! А мы всегда заходим, коли пришли! – проявил знание детской психологии Никола. Мальчик успокоился. Только проклятые сопли всё текли и текли через нос: Миня шмыгал и шмыгал.

– Хорош распускать нюни! Ты мужчина!

Он уже дважды слышал это за вечер. Только одно дело, когда бабушка говорит, другое – когда настоящий мужик! Миня улыбнулся.

– А ты вправду не будешь убивать бабушку?

– Вот ты чудак! Я же сказал: Не буду я её убивать! Слово даю!

– Поклянись!

– Вот! – Никола щёлкнул ногтём большого пальца о край верхней фиксы, сделал замысловатое движение, разведя пальцы веером.

Этот жест окончательно убедил парнишку. Не врёт!

А двое других занесли в комнату длиный мешок и бросили небрежно на пол, что-то звякнуло. Бабушка побелела и не шелохнулась. Один из громил вынул из кармана пастилку и бросил на стол.

– Угощайся, пацан! Больше ничего не было, – сказал он Николе.

– А бабушке другое угощение! Открывайте!

Из края развязанного мешка высунулась искривлённая физиономия Данилыча.

– Это ваша свинья? – спросил Миня, жуя вкусную-превкусную пастилку.

– Точно! А ну-ка, свинья, хрюкни! – Никола пинанул мешок.

– Хрю-хрю.

– Ты слышишь? – спросил Миню бандит.

– Тихо! – включился в игру парнишка.

– Хрю-хрю-хрю!! – завопил Данилыч, не дожидаясь физического стимулирования.

– Вот видишь, настоящая свинья!

– А он что-ли, не моется? – высунулась из-под кровати сестрёнка.

– О! А ну-ка вылезай, красавица! Что там сидишь? – Никола взял девчушку на руки. – Ещё одна? Батюшки мои – целый детсад!

– Это, детки, плохой дядька! Очень плохой! Он свинья, свинья! – с силой пнул мешок Никола.

– Хрю-хрю-хрю!

– Ха-ха-ха!!! – расхохотались дети.

– А свинья жрёт чё попало! – Никола разделил пастилку на всех. – И грязная-грязная! Так вот, – обращаясь к бабушке, продолжил Никола: – Он грязь-то собирает и мажет её на людей! Одному хорошему дяде намазал лицо! Плохой дядька, свинья!

– А зачем он так сделал?

– Потому что свинья! А ещё он откусил себе пальцы!

– Правда?

– Свинья все жрёт! – Пётр снял мешок. – А ну-ка, покажи детям!

– Дети же, – промямлил Данилыч и тут же захрюкал, получив пару пинков. Он вынул руку, забинтованную грязной марлей, с проступающими пятнами крови. Один из гостей сдёрнул повязку, на пол капнула кровь, обнажились культи пальцев. Бабушка смекнула, что совсем недавно Данилыч потерял свои члены. Она зажмурилась от ужаса: эти люди не шутят, но чего хотят?

– Вот видите, какой плохой дядька! Сожрал свои пальцы! Свинья!