Стекло и дерево - Сергей Буянов

Карина Львовна трижды перечитала статью Сулимовича. В возбуждении она прошлась по комнате. Вот он – аргумент! Решающий и бесповоротный! Карина Львовна оставила все дела и рванулась в родильный дом.

– «Нобелевский лауреат новой фармации», – прочла вслух Эвелина.

– Зачем ты мне это принесла, мама?

– А ты прочитай внимательно!

– После, – отложила в сторону журнал Эвелина.

– Да нет же, сейчас! Это тебя касается! Я посижу и помолчу, мешать не стану, – пообещала Карина Львовна и для убедительности отвернулась к окну.

Эвелина уже знала, о чём речь. Мельком она проглядывала злопыхательские перлы Сулимовича: автор постарался на совесть, припомнил всех лауреатов из Отечества, вкратце поведал об их заслугах, затем перешёл к Любимову. Далее полились помои: и такой, и сякой, и немазанный-сухой! Тут же судебный процесс, подарок от Губернатора – взятка? Размазанный моральный облик, жалобы младших и средних медработников, профнепригодность как преподавателя на основании проверок ректора, издевательство над несчастными психбольными и наконец полная трагизма душещипательная страшилка о Киборге.

«Если раньше мы получали Нобелевскую премию за мощь интеллекта, то теперь прокладываем себе дорогу к известности кулаками и электрошоком»! – вот так сильно заканчивалась статья.

Эвелина всё поняла: ни единого слова правды – сплошной Заговор! Мама, конечно же, пришла с деловым предложением.

– И что?

– Я тебе всегда говорила, что этот не достоин тебя! Видишь, что он вытворяет? Гестаповец какой-то, право слово!

– Что ты предлагаешь? – устало спросила Эвелина.

– Развод, – сказала Карина Львовна и застыла в ожидании.

– Согласна, – отрешённо посмотрела в глаза матери Эвелина. – Сколько это займёт времени?

– Детишек я возьму, бабушка станет нянчиться, денег хватит, на ноги поднимем!

– О чём ты? Я спрашиваю, когда?

– Линочка, я всё обдумала, всё! Он не может претендовать на наше имущество! А его квартиру – пополам!

– Мама, сколько времени займёт оформление развода? – только это важно для Любимовой.

– Месяца два-три, но нам, сама понимаешь, надо бы пораньше, – замялась Карина Львовна. – Поедем в Америку доучиваться, а в помощь бабушке возьмём няньку!

– А развод?

– Развод – это несложно. У тебя ведь есть диагноз психиатра: без пошлины, без проволочек – в день подачи заявления!

– Уже сегодня?

– Сегодня уже не успеть, – Карина Львовна подивилась, как дочь всё поняла! Вот, что значит – сила талантливого пера!

– Вначале нужно оформить метрики детям. А потом пойдут алименты, в валюте! – Карина Львовна закатила глаза, представляя себе горы «свежей зелени».

– А много? – подыграла Эвелина.

– А ты как думаешь? Целая коммерческая фирма! Технический директор распоряжается всем, этот Любимов даже понятия не имеет, сколько у него денег! Пора законной хозяйке взять всё в свои руки! Лучше оформить алименты по договору – тогда, будет пятьдесят процентов! Если по суду – тридцать три. В любом случае, неплохо.

Карина Львовна так увлеклась расчётами, что не заметила, как смотрит на неё дочь.

Лицо мамы удивительно просветлело – речь зашла о деньгах. И чем дольше она говорила, тем больше размазывались её черты. Исчезли морщинки, нос втянулся внутрь, глаза обесцветились, искривлённые в сладострастной гримасе губы побелели и вовсе исчезли. Перед Эвелиной сидело тело, потирало ладони, мечтательно задирало голову кверху, над шей зависла причёска, а лицо стало таким прозрачным, что Эвелина запросто видела сквозь него оконную раму. Вот такая безликая мама! Эвелина отвела взгляд, чтобы ни в коем случае не выдать себя.