Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

– Стену, – сказал он. – Повелитель Гволкхмэй дал приказ строить стену. Будут ворота. Для безопасности.

Балиан удивленно раскрыл рот. Он хотел возмутиться во весь голос, но передумал. Пожалуй, правитель Эндерглида был прав – стена сейчас будет очень кстати. Но ему стало немного грустно, что они уподобляются демонстративно запертому Градерону. Кроме того, это значило, что работы у стражей Врат будет гораздо меньше, отгонять от них придется только любопытных детишек. Скукота и бессмыслица! Но противопоставить что-либо такому решению Балиан не мог. По крайней мере, сейчас. Ему пришло в голову, что было бы неплохо построить стену за Вратами, но, оглядевшись, он был вынужден признать, что тогда ограда теряет всякий смысл.

Балиан решил сообщить новость Юану. Поискав его взглядом, он увидел, что брат стоит рядом с охранниками, которые, похоже, совсем позабыли о своих обязанностях. Балиан тоже подошел к ним.

Все сгрудились вокруг двух воинов Рассвета, лежащих на земле. Оба были мертвы.

– Реарден… – Юан, не веря своим глазам, упал на колени возле залитых кровью тел. – Акселиан…

Балиан прикрыл глаза, его кулаки непроизвольно сжались от бессильной ярости. Голова закружилась. Дышать стало тяжело, грудь отзывалась тупой болью.

– Хорошо, что вы вернулись, – он почувствовал, как кто-то положил руку ему на плечо – это был Рэвенлир. – После этого… Мы опасались.

– Кто это сделал? – процедил Балиан сквозь зубы.

– Градеронцы, кто же еще.

– Как так… – прошептал Юан.

– Именно так! – грубо сказал Эгрендерл, который тоже был здесь. – Возможно, этого удалось бы избежать, если бы ты меньше шлялся с ними! Близок день, когда ты предашь Эндерглид, как и твой брат!

– А ну повтори! – Балиан схватился за меч.

– Буду повторять, пока это не прекратится! – Эгрендерл кинул на него ненавидящий взгляд. – Твое появление сделало все еще хуже! Реарден вполне может сказать своим любимым Розенгельдам спасибо!

Балиан обнажил меч и собрался уже перейти в открытое наступление, но прежде чем он успел что-либо сделать, Юан, который до этой минуты тихо плакал у тел мертвых товарищей, вдруг резко вскочил на ноги и ударил Эгрендерла кулаком по лицу. Эгрендерл от неожиданности отступил; Юан хотел продолжить начатое, но его схватили за руки Рэвенлир и Телаар.

– Юан, успокойся! А ты, Балиан, убери меч!

– Не смей!.. – Юан задыхался от гнева и слез. – Не смей говорить за них… Не смей так о моих братьях!

Эгрендерл, никогда не видевший Юана в таком состоянии, несколько растерялся.

– Юан, прекрати! – Рэвенлир как следует встряхнул его.

– Ладно, Юан, – Балиан схватил брата за локоть. – Пойдем отсюда.

– Прямиком к Гволкхмэю, – Рэвенлир отпустил Юана. – И не надо так на меня смотреть, Балиан. Никто не собирается винить вас в том, что вы не оказались в нужное время в нужном месте. Все за вас беспокоятся, поэтому извольте отчитаться.

Юан бросил последний взгляд на Реардена и Акселиана, развернулся и направился прочь.

До самой Главной башни Балиан и Юан не произнесли ни слова. Они понимали друг друга и в полном молчании, так что говорить что-либо не требовалось.

Братья были потрясены и задеты словами Эгрендерла. В ушах у Балиана звучал его крик – «твое появление сделало все еще хуже!» Он в очередной раз поймал себя не на мысли, но на смутном ощущении, которое становилось все более явным, что, возможно, его возвращение действительно было лишним. Это из-за него Кристиана считали предателем, из-за него Юану пришлось ходить в Градерон и выслушивать подобное от своих товарищей. Балиан понимал, что братья не могли просто забыть его и жить вдвоем в Эндерглиде, но все равно ощущал чувство горечи и вины.

Однако, посмотрев на Юана, Балиан встряхнулся. Он не имел права быть слабым. Несмотря на то, что их возраст сравнялся, Юан оставался его младшим братом, о котором он должен был заботиться. Только так, а не наоборот.

– Не вздумай себя винить! – Балиан легонько стукнул Юана по плечу. – Идиот, сам не понимает, что городит. Ты тут вообще при чем?

– Да… Наверное, – Юан улыбнулся вымученной улыбкой, полной печали. – Я просто взбесился… Что он так о вас с Кристианом… И Акселиан… Он очень не любил Эгрендерла… Они совсем не ладили. Так что он не имел права говорить от их имени… Не надо было мне его бить, конечно…

– Конечно, надо! – возмутился Балиан. – Иначе бы это сделал я. И не кулаком, а мечом.

– Как жалко их, – Юан тяжело вздохнул. Он выглядел очень несчастным.

Гволкхмэй и Тристан уже знали о смерти Акселиана и Реардена, однако встретили Балиана и Юана оживленно и даже радостно. Они опасались, что и с ними что-то произошло, ведь братья сильно задержались.

– Как же так получилось? – спросил Юан. – Почему градеронцы так?..

Балиан про себя пожелал, чтобы градеронцы сделали это не потому, что были взбешены их слишком частыми визитами к Кристиану – иначе Юана бы, наверное, ничего не вывело из депрессии, да и им с Кристианом пришлось бы несладко.

– Это был неравный бой, судя по всему, – сказал Тристан. – Шестеро против двоих… Должно быть.

– Должно быть? – переспросил Балиан.

– Видите ли, наших свидетелей этой битве нет… Реарден и Акселиан, к несчастью, были одни, – с болью проговорил Тристан. – Будь противников меньше, они бы, безусловно, одержали верх. Рэвенлир и Оранн увидели их, когда уже было поздно… Рядом был ваш знакомый…

– Этот Арес! – взревел Гволкхмэй.

– Арес? – пролепетал Юан, вспоминая ужасные раны на телах убитых. – Нет… Арес не мог… – он совсем приуныл, его вид выражал полное бессилие. Было видно, что он свято уверен в том, что говорит, очень хочет убедить в этом других, но на данный момент у него для этого недостаточно сил, и потому он особенно не пытается.

– Успокойся немедленно! – прокричал Гволкхмэй. – Еще не хватало тебя в таком состоянии видеть!

Юан слабо улыбнулся. Тристан, опередив гневное восклицание Балиана в адрес Ареса, торопливо вмешался:

– В самом деле, успокойся, Юан, – сказал он. – Рэвенлир и Оранн видели, что Реарден и Акселиан были уже… Не в состоянии сражаться, но отряд, в котором был Арес, с кем-то боролся. Троих убили, еще трое сбежали. Оставшиеся вступить в бой с Рэвенлиром отказались. Вели себя достаточно мирно. Скорее всего, напавшие были отступниками. Теми, о которых вы говорили.

– Которые сбежали с рогатым? – спросил Балиан.

– Наверное. Мы… Я отправил послание правителю Градерона. Ждем ответа.

– Они что-то задумали! – прогремел Гволкхмэй. – Ни на минуту не поверю, что градеронцы помогали нашим!

– У них… э… сложное положение, – в кои-то веки вступился за градеронцев Балиан.

– Ты о чем? – уставился на него Гволкхмэй. – Чтобы ты да не обозвал их козлами!