Робот и крест. Техносмысл русской идеи - Андрей Емельянов-Хальген

Словом, человек с 1940-х годов вызвал невиданное ускорение эволюции микроорганизмов. И оказался один на один с неким Солярисом: огромным океаном бактерий и вирусов. Вроде бы неразумных по отдельности, но вкупе составляющих некое сверхсущество— «океан». Теперь он начал против людей успешное контрнаступление. Мы действительно можем столкнуться и с новыми пандемиями, уносящими миллионы жизней, и с огромной смертностью людей после хирургических операций. Ну, как это было до девятнадцатого века.

Микроорганизмы продолжают мутировать от лекарств и в момент, когда вы читаете эти строки. Рано или поздно произойдет качественный скачок, и тогда не просто повышенная смертность в больницах нас ожидает, а волны смертельных моров-эпидемий.

Что делать? Нужно создавать совершенно новые лекарства. Как? Есть очень дорогой путь.

В «Популярной механике» прочел я о том, что команда исследователей профессора Кима Льюиса (Северо-Западный университет, Бостон) разработала антибиотик теиксобактин, который подавляет синтез тех веществ, что нужны для формирования клеточной стенки микробов. При этом теиксобактин действует на небелковые вещества бактерий, а значит — к нему они не могут приспособиться за счет мутаций.

С другой стороны, команда Мэтью Чана (Наньянский технологический университет, Сингапур) научились использовать кишечную палочку против палочки синегнойной. Процитирую отрывок из статьи в «Популярной механике»:

«В геном «бактерии-бомбы» ввели четырехступенчатую конструкцию. Первая синтезирует белки-индикаторы, которые связываются с сигнальными молекулами, обеспечивающими «чувство кворума» синегнойной палочке и другим микробам-коллективистам, образующим скопления-биопленки, связанные молекулами ДНК. Поучившийся комплекс запускает сразу три реакции: синтез антимикробного пептида микроцина S, фермента ДНКазы-I, разрушающей биопленку (оба соединения выделяются в окружающую среду через клеточную мембрану), и комплекса белков, обеспечивающих движение кишечных палочек в направлении большей концентрации «молекул кворума». В результате разрушаются и патогены, образующие биопленку, и отделяющиеся от нее микробы.

…Этот метод является принципиально новой платформой, позволяющей создавать новые противомикробные средства…»

Видите, какой сложности достигла сейчас биоинженерия, смыкающаяся с информатикой и нанотехом? И куда надо сегодня вкладывать деньги?

Мне очевидно, что исследования такой степени сложности, дороговизны и длительности уже не могут потянуть частные (или акционерные, квази-частные) корпорации. Даже транснациональные. Подобные программы создания медикаментов будущего должны взять на себя государства. Как когда-то именно они взяли на себя титанический труд по началу ядерной и космической программ. Частный бизнес пойдет за государством: сначала как подрядчик, потом — как коммерциализатор и «развиватель» созданных новаций.

А если поискать более дешевые пути к созданию лекарств грядущего? В рамках возможного русского мегапроекта?

Если Россия, наделив национальную идею техносмыслом, сейчас предложит миру набор лекарств принципиальной новизны, способных дешево справляться с вирусами и прионами, она нанесет сокрушительный удар транснациональным фармкорпорациям. Нанесет им такие убытки, что какие-то там цветы, шоколад или даже сыр пармезан с хамоном — и рядом не стояли. И при этом русские решат национальные задачи: смогут создать действенное здравоохранение, причем гораздо более дешевое, чем на Западе. Нужно выбросить на свой — и мировой! — рынок медикаменты, способные бороться с вирусами и прионами, усиливать иммунитет.

Есть ли такое в потенциале? Есть!