Возвращение домой.Том 1 - Розамунда Пилчер

— Неправда! — Беседа их переросла уже в настоящую перепалку, и обе говорили на повышенных тонах. — Ты же знаешь, что это не так. Наоборот, я очень тебе благодарна. Вы с Бобом были так добры…

—Ради Бога, ты говоришь так, словно мы сделали тебе одолжение. Ты просто провела у нас Рождество, и мы вместе отлично повеселились. Вот и все. А ты, между прочим, ведешь себя, как тряпка и эгоистка. Ты так похожа на маму — вы обе не можете вынести, когда другим людям хорошо…

— Это неправда!

—Все, не будем об этом! — И Бидди, вне себя от раздражения, схватила со стола «Тайме», резким движением развернула газету и скрылась от сестры за ее листами.

Воцарилось молчание. Молли дрожала от волнения, потрясенная многообразием бед, свалившихся ей на голову. Возможность новой войны, неразбериха и нестабильность в собственной личной жизни, ссора с сестрой. Это несправедливо. Она старается изо всех сил. Она не виновата. Наэлектризованное их эмоциями безмолвие все тянулось и тянулось, и вдруг она почувствовала, что больше не в силах его выносить. Она отогнула с запястья рукав кофты и посмотрела на часы.

— Где же Джудит? — Какое облегчение, что можно подумать о ком-нибудь или о чем-нибудь постороннем и на время забыть все эти неприятности. Она резко отодвинула назад стул, поднялась и, подойдя к двери в холл, распахнула ее, собираясь позвать копушу Джудит. Но… звать не пришлось: Джудит сидела напротив дверей, на нижней ступеньке лестницы.

— Что ты тут делаешь?

— Шнурок завязываю.

Она опустила глаза, избегая взгляда матери, и Молли вся похолодела: не нужно было быть самой проницательной женщиной на свете, чтобы понять, что Джудит давно уже находится здесь, что она спустилась к завтраку и готова была войти в столовую, но ее удержали доносившиеся из-за двери громкие голоса. Таким образом, ее дочь стала невольным свидетелем этой в высшей степени прискорбной размолвки между матерью и тетей.

На выручку смущенной матери пришла Джесс.

— Мамочка-а!

Молли подняла глаза и увидела на лестнице свою младшую дочь, глядящую на нее сквозь балясины перил, в кремовой ночной рубашке с растрепанными кудрями.

— Мамочка!

— Иду, родная!

— Когда мы будем одеваться?

— Я уже иду! — Молли пересекла холл, остановившись на секунду перед лестницей, сказала Джудит: «Ступай завтракать» — и пошла наверх.

Джудит подождала, пока мать уйдет, затем поднялась со ступеньки и прошла в столовую. Там, на своем обычном месте, сидела тетя Бидди. Они обменялись невеселыми взглядами.

— О Господи… — произнесла тетя Бидди. В руках у нее была газета. Она сложила ее и уронила на пол. — Ты меня извини…

— Ничего страшного. — Джудит не привыкла к тому, чтобы взрослые просили у нее прощения.

— Возьми себе сосисок. По-моему, тебе надо подкрепиться.

Джудит была полностью согласна, но покрытые румяной корочкой сосиски были слишком слабым утешением. Она вернулась с тарелкой за стол и уселась на свое привычное место, спиной к окну. Взглянув на еду, она подумала, что вряд ли у нее получится что-нибудь проглотить, по крайней мере сейчас.

— Ты все слышала? — помедлив, спросила тетя Бидди.

— Почти все.

— Это из-за меня. Опростоволосилась я, неподходящий выбрала момент, чтобы приставать к твоей матери со всякими предложениями. Ей сейчас не до того. Я должна была это предвидеть.

— Ты не волнуйся, мне будет хорошо у тети Луизы.

— Конечно. Тетя Луиза прекрасно обеспечит тебя всем необходимым. Просто я думаю, тебе будет там не очень-то весело.

— Мне никогда не было по-настоящему весело со взрослыми. Никогда, до самого этого Рождества.

— Ты хочешь сказать, что нельзя скучать по тому, чего никогда не имел?

— Ну, в общем, да. Но я бы очень хотела приехать к вам опять.

— Я попробую еще. Попозже.

Джудит взяла нож и вилку и разрезала сосиску надвое.

— А что, действительно будет новая война?

— Надеюсь, что нет. Тебе еще рано беспокоиться о таких вещах.

— Но дядя Боб беспокоится?

— Не столько беспокоится, сколько кипятится. Он скрипит зубами при одной мысли о том, что мощи Британской империи осмеливаются бросить вызов. Если его хорошенько разозлить, он превращается в настоящего свирепого бульдога.

— Если мне удастся приехать, вы все еще будете жить здесь?

— Не могу сказать. Вероятно, в конце лета нам придется уехать.

— Куда вы поедете?

— Без понятия. Боб хотел бы опять служить на корабле, как раньше. Если так и будет, я, наверно, попробую купить небольшой дом. У нас никогда не было собственного дома, мы все время жили в казенных квартирах. Но неплохо было бы заиметь наконец свой угол. В Девоне[12], например. Там живут наши друзья. Где-нибудь в Ньютон-Абботе или в Чагфорде, неподалеку от твоих дедушки и бабушки.

— У вас будет собственный дом! — Это была восхитительная перспектива. — Купите дом где-нибудь в деревне. И я смогу приезжать к вам туда.

— Если у тебя будет желание.

— У меня всегда будет желание.

— Знаешь, в твоем возрасте все так быстро меняется, а с другой стороны, бывает, что один год кажется целой жизнью. Я по себе помню… Ты встретишь новых друзей, у тебя появится много разных желаний. Тебе придется делать выбор. Мамы не будет рядом, и ты будешь чувствовать себя немножко сиротливо и одиноко, но в каком-то смысле это даже к лучшему. Когда мне было четырнадцать-пятнадцать, я бы все на свете отдала, чтобы стать самостоятельной, свободной от родительской опеки… По правде сказать, — добавила Бидди не без гордости, — я и так немалого добилась, но лишь благодаря тому, что взяла свою судьбу в собственные руки.

— Не так-то это просто взять судьбу в свои руки, когда ты в школе-интернате, — возразила Джудит. Ей казалось, что тетя Ьидди старается представить вещи в слишком радужном свете.

— Я думаю, ты должна научиться быть активной и влиять на ход событий; тебе надо научиться выбирать — людей, с которыми хочешь общаться, книги, которые хочешь читать. Независимость духа — вот, очевидно, самое подходящее для этого слово. — Бидди улыбнулась: — Как сказал Джордж Бернард Шоу[13], молодые не понимают, что такое молодость. И только когда сама постареешь, начинаешь понимать, что он имел в виду.

— Ты не старая.

— Возможно. Но уже далеко не девочка,

Джудит задумчиво жевала, размышляя над тетиными советами.