Штормовой день - Розамунда Пилчер

— Разве нельзя заказать такси по телефону?

— В это время года заказов не принимают.

Я дала соскользнуть на пол своему тяжеленному рюкзаку, и мы с носильщиком уставились друг на друга, оба придавленные огромностью неразрешимой проблемы. Промокшие мои ноги постепенно леденели. И пока мы стояли так, в шуме ветра послышался звук мчавшейся с холма от шоссе машины.

Я сказала, слегка повысив голос, чтобы показаться настойчивее:

— Но мне необходимо такси. Откуда я могу позвонить?

— Прямо у входа есть будка.

Я отправилась на поиски телефонной будки, волоча за собой рюкзак, и в это время услышала, как возле здания остановилась машина, хлопнула дверца, раздались торопливые шаги, и в следующую же секунду в зал вошел человек; от порыва ледяного ветра распахнутая дверь тут же захлопнулась за ним. Он по-собачьи стряхнул с себя капли дождя, затем пересек зал и исчез в открытой двери отдела посылок.

Я слышала, как он сказал:

— Привет, Эрни. Наверно, для меня есть посылка из Лондона.

— Здрасьте, мистер Гарднер. Паршивый вечерок!

— Хуже некуда. Дорогу развезло. Вот и посылка, кажется… вон там. Да, она самая. Мне надо расписаться за нее?

— Да-да, вам надобно расписаться. Вот здесь…

Я представила себе клочок бумаги на столе, огрызок карандаша, вытащенный Эрни из-за уха. Но я никак не могла вспомнить, где слышала этот голос и почему он мне так знаком.

— Вот и чудно! Большое спасибо.

— Пожалуйста.

Телефон, такси — обо всем этом я на время забыла. Я наблюдала за дверью, ожидая, когда незнакомец появится вновь. Он появился с большой коробкой в руках, обклеенной красными этикетками с надписью: «Стекло», и я увидела его длинные ноги, голубые джинсы, в грязи до колен, и черную непромокаемую ветровку, всю в дождевых каплях, сбегавших по ней струйками воды. Он был без головного убора, и черные волосы его прилипли к голове. Бросив взгляд на меня, он замер, прижимая к груди посылку, словно бесценный дар. В темных глазах мелькнула легкая озадаченность, сменившаяся узнаванием. Он заулыбался и воскликнул:

— Господи Боже!

Это был тот молодой человек, который показывал мне два кресла вишневого дерева.

Я стояла с открытым ртом, смутно чувствуя, что со мной сыграли шутку, злую и несправедливую.

В момент, когда больше всего на свете мне нужна была помощь друга, судьба решила послать мне того, кто был мне менее всего приятен, кого мне меньше всего хотелось бы видеть. А то, что именно он увидел меня такой — промокшей, отчаявшейся, являлось последней каплей, переполнившей чашу.

Улыбка его стала шире.

— Фантастическое совпадение! Что вы здесь делаете?

— Только что сошла с поезда.

— А куда направляетесь?

Пришлось сказать ему:

— В Порткеррис.

— Вас встречают?

Я чуть было не соврала, не сказала, что да, встречают. Надо же как-то от него отделаться! Но лгунья я никудышная, и он все равно бы догадался. И я сказала:

— Нет. — А затем, чтобы выглядеть уверенной и предприимчивой, добавила: — Я собираюсь вызвать по телефону такси.

— Долго же вам придется дозваниваться. Я еду в Порткеррис и подброшу вас.

— О, не беспокойтесь…

— Какое беспокойство? Все равно же я туда еду. Это весь ваш багаж?

— Да, но…

— Тогда идем.

Я все еще колебалась, но он, видимо, посчитав вопрос решенным, двинулся к двери, чтобы открыть ее передо мной, и, придержав плечом, подождал, пока я пройду. В конце концов я так и сделала, протиснувшись мимо него в ветреную мглу.

В сумраке виднелся неясный силуэт мини-грузовичка, припаркованного с непогашенными бортовыми огнями. Сильно громыхнув дверью, он бросился к машине, осторожно поставил посылку в кузов, а потом, взяв у меня рюкзак, бросил его туда же, небрежно прикрыв обе вещи куском старого брезента. Я стояла, наблюдая за его действиями, но он поторопил меня:

— Идемте же, садитесь, какой смысл нам промокнуть до нитки?

Я повиновалась и села на место, рядом с водительским, поместив сумку в ноги. Не медля ни минуты, он тоже сел в машину, захлопнув дверцу и заведя мотор так быстро, словно промедление было смерти подобно. Мы с ревом взлетели на холм и уже через секунду были на шоссе и катили в Порткеррис.

— А сейчас расскажите мне все поподробнее, — сказал он. — Я считал, что вы живете в Лондоне.

— Я там и живу.

— Вы что, погостить приехали?

— Можно сказать и так.

— Звучит очень мило и очень уклончиво. Вы остановитесь у друзей?

— Да. Нет. Не знаю.

— Что это значит?

— То и значит. Это значит, что я не знаю.

Ответ получился грубый, но что поделаешь. Казалось, что слова рвутся из меня безотчетно.

— Вообще говоря, вам лучше определиться до приезда в Порткеррис, иначе вы рискуете скоротать ночь на берегу.

— Я… Я собиралась остановиться в отеле. На одну ночь.

— Ну и чудесно. А в каком именно?

Я бросила на него возмущенный взгляд, но он заметил вполне рассудительно:

— Видите ли, если я не буду знать названия отеля, то не смогу отвезти вас туда. Так ведь?

Похоже, он припер меня к стенке. Я сказала:

— Номера я нигде не забронировала. То есть я думала сделать это по приезде. Ведь отели здесь имеются, не правда ли?

— О, в Порткеррисе куча отелей. Что ни дом, то отель. Но в это время года они по большей части закрыты.

— А вы знаете какие-нибудь открытые?

— Да. Но все зависит от того, какой суммой вы собираетесь обойтись.

Он покосился на меня, оглядел латаные джинсы, потертые башмаки, старую кожаную куртку на меху, надетую мной для тепла и уюта. Сейчас изделие это видом своим и запахом напоминало мокрую собаку.

— Рассмотрим альтернативы. Отель «Замок», расположенный на холме. Там переодеваются к ужину и танцуют фокстроты под маленький оркестрик. А у подножия холма, в доме номер два по Фиш-лейн, существует миссис Керноу с ее «Приютом и Завтраком». Ее я могу рекомендовать. Она окружала меня заботой три с лишним месяца, пока я не перебрался к себе в дом, и цены у нее очень умеренные.

Но я отвлеклась вопросом:

— К себе в дом? Вы хотите сказать, что живете здесь?

— Сейчас да. Вот уже шесть месяцев, как я живу здесь.

— А как же… как же лавка на Кингс-роуд, где я купила кресла?

— Я просто помогал там день или два.