Хлеб по водам - Ирвин Шоу

— Это поможет мне пережить ночь, — сказал он, обернувшись к Стрэнду. — Благодарю вас за то, что пригласили доктора Принза. У него очень умелые и ловкие руки.

— И сколько швов? — спросил Джимми.

— Пять или шесть, — беззаботно отмахнулся Хейзен. — Хороший врач. Сказал, что пришлет счет вам. Есть ручка? Давайте запишу вам свой адрес. Как только получите счет, можете выслать мне.

Джимми достал из кармана куртки ручку и клочок бумаги, Хейзен быстро написал несколько строк и протянул Стрэнду. Перед тем как сунуть записку в карман, Стрэнд успел заметить, что почерк у него твердый и разборчивый.

— Это прямо на углу Восемьдесят второй и Пятой авеню, — сказал Хейзен. — Точно напротив музея. Очень удобно. — Он допил виски и встал. Осторожно поставил пустой бокал на пепельницу, чтобы не оставить следа на скатерти. — Возможно, когда вы в следующий раз пойдете в музей, заодно заглянете навестить меня. Я должен отплатить за оказанное гостеприимство. А теперь мне пора. Я и без того доставил слишком много хлопот таким замечательным людям.

— Не думаю, что вас следует отпускать одного, — сказал Стрэнд. — Я вас провожу. Поймаем такси на углу.

— О, не стоит беспокоиться, право!..

— А у вас дома есть кто-нибудь, кто может за вами присмотреть? — озабоченно спросила Лесли. — Если нет, оставайтесь у нас. Джимми может поспать одну ночь на диване, ничего страшного…

— Я в полном порядке, — сказал Хейзен. Стрэнд заметил, что тот не ответил на вопрос, есть ли кто-нибудь у него дома. — Доктор Принз дал мне свой номер телефона, так, на всякий случай. Но уверен, это не понадобится.

— Я поеду на такси вместе с мистером Хейзеном, — предложила Элеонор. — Нам по пути. У меня свидание в Ист-Сайде.

— Очень любезно с вашей стороны, — сказал Хейзен.

— И тем не менее я все же провожу вас. Убедиться, что вы благополучно сели в такси, — настаивал Стрэнд. — Не хотелось бы, чтоб вас кто-нибудь снова ударил по голове…

— Как скажете, — кивнул Хейзен. — Но уверяю, инвалидом я, слава Богу, себя не чувствую. — Элеонор пошла за сумочкой и пальто, а он с улыбкой обернулся к Кэролайн и сказал: — Доброй ночи, мисс Спасительница! — Затем поклонился Лесли, пожал ей руку. — Не буду снова говорить, насколько я благодарен… всем вам… Надеюсь, увидимся снова… при более… э-э… благоприятных обстоятельствах. — Он дотронулся до тюрбана на голове, затем мрачно взглянул на исполосованную ножом куртку. — Мой домоправитель просто в обморок упадет при виде всего этого.

Оказавшись на улице, Стрэнд, Хейзен и Элеонор двинулись по направлению к Сентрал-Парк-Вест. Учитель поймал на себе пристальный взгляд Хейзена.

— Мне кажется, мистер Стрэнд, — сказал тот, — я где-то видел вас прежде.

— Вряд ли, — возразил Стрэнд. — Не припоминаю, чтобы мы встречались.

— Я не сказал, что мы встречались. — В голосе Хейзена зазвучало легкое раздражение. — Я прекрасно помню всех людей, с которыми доводилось встречаться. Просто ваше лицо мне почему-то кажется очень знакомым.

Стрэнд покачал головой:

— Простите, ничем не могу помочь.

— Я не виню вас в том, что вы меня не узнали. — Хейзен усмехнулся. — Да меня и мать родная не узнала бы после всего того, что сегодня произошло. Ничего!.. — воскликнул он и пожал плечами. — Рано или поздно обязательно вспомню.

Какое-то время они шли в молчании. Потом вдруг Хейзен дотронулся до руки Стрэнда и как-то очень серьезно и проникновенно произнес:

— Должен сказать вам кое-что, чего, пожалуй, не следовало бы говорить. У вас прекрасная семья. Я страшно завидую, сэр. Завидую сверх всякой меры. — Он опустил руку, и они снова пошли в молчании. Вскоре оказались на углу улицы и увидели свободное такси. Тут Хейзен глубоко вздохнул и заметил: — Какая чудесная выдалась ночь!.. И еще скажу одну очень странную вещь. Я наслаждался каждой минутой…

Стрэнд лежал в постели. Было тихо, темно. Лесли спала рядом, уткнувшись головой ему в плечо, длинные ее волосы слегка щекотали щеку и шею. С первого дня брака Стрэнд не уставал восхищаться красотой жены, ее телом и теми изысканными наслаждениями, которые оно могло доставить ему. И сегодня, занимаясь с ней любовью, он прошептал: «Я обожаю тебя!..» С годами бешеное желание, которое он постоянно испытывал к ней, переросло в страсть, тихо и постоянно тлевшую в теле и в сердце. Умиротворение, которое он ощущал теперь, лежа в тишине и прислушиваясь к тихому ее дыханию, прервется с наступлением утра. Уик-энд…

Стрэнд удовлетворенно вздохнул.

— Ты проснулся? — сонно прошептала Лесли.

— Только что.

— А что это вы с Элеонор имели в виду, когда говорили о Греции?

— Ах, это!.. — с трудом вспоминая, протянул Стрэнд. — Да она призналась, что собирается в отпуск в Грецию, на какой-то остров. С молодым человеком.

— Вон оно что, — пробормотала Лесли. — Наверное, это она и имела в виду, когда обещала объяснить все после.

— Наверное.

Помолчав, Лесли спросила:

— А она говорила, кто этот молодой человек?

— Нет. Сказала только, что он бывал на том острове и раньше. — Стрэнд замялся, потом все же добавил: — С другой девушкой.

— Он ей прямо так и сказал? — изумилась Лесли и даже немного отодвинулась от мужа.

— Да, он ей все рассказывает. Так она, во всяком случае, утверждает.

Лесли покачала головой.

— Скверный признак, — заметила она. — Особенно если девочка верит, что это именно так.

— Лично я не стал бы слишком переживать по этому поводу.

— А почему бы ей не привести его в дом, не познакомить с нами? — В голосе Лесли появилось легкое раздражение.

— Пока еще Элеонор в нем не совсем уверена, так она сказала.

Лесли снова умолкла. А потом, после паузы, спросила:

— А как ты думаешь, может, они сейчас тоже в постели… ну, как мы?

— Ну, уж не как мы, это точно.

— Знаешь, она меня немного пугает, — продолжала Лесли. — Слишком уверена в себе.

— Как Моцарт.

— Что? — Женщина удивилась.

— Разве ты забыла, что мистеру Кроувеллу не нравится в Моцарте?

— Ах, ну да! А я в ответ сказала, что конец Моцарта был трагичен.

— Наша Элеонор вполне в состоянии о себе позаботиться.

— Не знаю… Вечно норовит сделать все по-своему. И если вдруг, не дай Бог, конечно, случится что-то плохое… ну, я не знаю что… она может оказаться вовсе и не такой сильной, как думает. И тогда трудно сказать, как она себя поведет. Может, мне стоит произвести небольшую разведку, узнать, что он собой представляет, этот молодой человек?

— Я бы на твоем месте не стал этого делать.