Диагноз: любовь - Рушель Блаво

* * *

Таня, сжавшись в комочек, сидела на полу своей комнаты и прислушивалась к скандалу, бушевавшему на кухне. Родители ссорились уже больше часа, и Таня хотела, чтобы это поскорее закончилось. Когда взрослые кричали, у нее внутри все переворачивалось. Девочке хотелось забиться в угол, закрыть уши руками и заорать самой. Сначала она так и поступила, но поняв, что это не возымеет никакого действия, прекратила. Родители были слишком увлечены выяснением отношений, чтобы услышать Танины вопли.

Вопреки сложившейся традиции, сегодня кричали и отец, и мать. Таня была удивлена, ведь обычно мама молча терпела, а сегодня ругалась не меньше отца.

Отец только сегодня вернулся из командировки, и как только он вошел, воздух в доме буквально заискрился предчувствием грозы.

— Вот и езжай к ней! — надрывалась мать. — Зачем ты вообще к нам возвращаешься, если мы тебе не нужны?

— Не тебе указывать мне, что делать!

— Зачем ты мучаешь всех, ты эгоист! Не думаешь ни о ком, кроме себя!

— Если бы я о тебе не думал, я бы давно ушел.

— Вот и уходи! Я тебя не держу!

— Уйду, когда сочту нужным, не тебе меня выгонять из собственного дома!

— Ах так! Тогда я уйду!

Таня слышала, как хлопнула дверь кухни. Затем мама, вся в слезах, зашла к Тане в комнату и, резко бросив: «Собери вещи, мы уезжаем», — вышла.

Таня и мама поехали к бабушке. Всю дорогу в такси мама плакала и прижимала дочку к себе. По приезде Таню сразу отправили спать в комнату, а мама с бабушкой до утра сидели на кухне и о чем-то разговаривали. Девочка слышала, как мама плачет.

Назавтра был выходной, в школу идти было не нужно. Таня предвкушала приятный день в обществе мамы и бабушки. Но утром мама была в плохом настроении, она молча сидела на кухне, сжимала в руках чашку с чаем и смотрела в одну точку. Под глазами обозначились темные круги. Увидев Таню, она вымученно улыбнулась:

— Привет, доченька! Выспалась?

— Не очень, я слышала, как ты плакала всю ночь.

— Извини, что не дала тебе поспать.

— Вы с папой поссорились? Мы больше не вернемся домой?

— Не знаю, Танюша. Наверное, вернемся, только дадим папе отойти немножко.

— А почему мы не можем вообще не возвращаться? Остаться здесь, с бабушкой.

— Потому что там наш дом, а у бабушки мы в гостях. Мы должны жить своей семьей: я, ты и папа.

Произнеся эти слова, мать снова горько заплакала. Слезы катились по ее щекам, капали в чашку с чаем. Таня перепугалась, подбежала к маме, крепко обняла ее. Мама плакала, гладила Таню по волосам и говорила, что все будет хорошо.

— Мамочка, не плачь! Не плачь, пожалуйста, — уговаривала ее девочка, — все же будет хорошо, почему ты плачешь?

— Ох, не знаю, Танюша, будет ли, может быть, и не будет.

— Почему не будет, ты же сама сказала! — Таня не понимала, что происходит, почему мама так расстроена.

— Понимаешь, доченька, просто наш папа перестал любить меня так сильно, как раньше, и теперь у него есть еще одна женщина, которую он любит.

— Она будет жить с нами? — не поняла Таня.

— Нет, не будет. Она живет в другом городе, и папа к ней ездит.

— Ну и пускай ездит! Что в этом плохого? Нам же нравится, когда его нет!

— Понимаешь, Таня, он может уйти к этой женщине навсегда и бросить нас с тобой.

— Ну и хорошо!

Таня не понимала, почему мама так огорчается, ведь всем будет легче, если папа переедет жить в другое место. Они с мамой будут проводить все время вместе, никто не будет ругаться, прекратятся скандалы. Почему же мама так расстроена? Ведь ей самой не нравится, когда папа дома.

Мама соглашалась с Таней, а потом снова начинала плакать.

Впоследствии подобные сцены повторялись не раз. Иногда после папиного возвращения из «командировок» мама становилась тихой и совсем с ним не ссорилась, даже не спорила, во всем соглашалась. Но все равно она была какой-то не такой. Однако чаще возвращение отца сопровождалось скандалом и последующим поспешным отъездом мамы и Тани к бабушке. А затем все снова возвращалось на круги своя.

* * *

Татьяна сетовала на то, что из-за такого семейного уклада никогда не знала чувства ревности, ей казалось совершенно нормальным и самой изменять, и когда ей изменяли. Я спросил, хорошо это или плохо. И женщина задумалась. Потом она неуверенно сказала, что, наверное, это неправильно, когда любящие люди друг другу изменяют.

Мы немного поговорили о том, что такое измена и что значит — «любящий человек». Я хотел донести до Татьяны основную мысль: есть ли вообще смысл встречаться, жить вместе с человеком, который дает партнеру не то, что ему нужно? Если человек удовлетворяет партнера во всех смыслах — зачем ему изменять? А если не удовлетворяет и не стремится к этому — то зачем такие отношения? Объяснение этому может быть единственным — иррациональное влечение, влюбленность. Но влюбленный человек, увлеченный, одержимый объектом страсти, не будет изменять, даже мысль о сексе с кем-то другим, кроме объекта влечения, будет ему неприятна.

Для чего я это делал? У меня сложилось четкое впечатление, что Татьяна чувствует себя виноватой в отцовских изменах. Во всем ее рассказе читалось примерно следующая история: были отец и мать, любили друг друга, а потом появилась Таня, матери пришлось уделять ей слишком много внимания, и поэтому отец Танину мать разлюбил и начал изменять. Возможно, так оно и было, конечно. Но только это был сознательный выбор Таниной матери — распределить свое внимание так, что муж почувствовал себя одиноко и пошел искать утешения на стороне. И отец предпочел не дожидаться, пока жена вырастит дочку, не попытаться построить с ними обеими такие отношения, в которых все трое чувствовали бы себя комфортно, а периодически уходить к постороннему человеку. Я косвенно пытался донести до Татьяны важную мысль: каждый сам хозяин своим действиям, и ни в коем случае не следует брать на себя ответственность за чужие поступки.

Уже в самом конце сессии Татьяна вдруг грустно сказала, что очень переживала, когда родители развелись. Я мысленно возмутился: вообще-то с этого и надо было начинать, и проработать этот вопрос стоило в первую очередь. Но уже не оставалось времени… Я дал Татьяне задание написать письмо каждому из своих родителей, но именно тем людям, которыми они были в описанный Татьяной период.

* * *

«Дорогой папа!

Мне немного страшно писать тебе это письмо, потому что я всегда боялась поговорить с тобой откровенно. Между нами с самого начала была некая стена отчужденности. Я никогда не могла понять, как ты на самом деле ко мне относишься. Конечно, я понимала, что я твоя дочь и мы должны любить друг друга, но в глубине души сомневалась, любишь ли ты меня. Любишь ли ты маму? Любишь ли ты ту, чужую женщину? Любишь ли ты вообще кого-нибудь?