Блотт в помощь - Том Шарп

– Так я и приезжать буду раньше времени.

– Для разнообразия можно бы. Ладно, я вас вызвал не для того, чтобы обсуждать недостатки метрополитена.

Мистер Джойнсон умолк и уставился в инструкции, которые оставил мистер Рис. Его изумило не только то, что миссия, требующая ума, сметки, красноречивости, была поручена именно Дандриджу. Озадачили его и грамматические ляпсусы в памятке замминистра. А что Дандриджа усылают из Лондона, так скатертью дорога. И с мистера Джойнсона за это не спросят – не он его назначил.

– Вот подробная инструкция относительно вашего нового поручения, – наконец произнес он. – Мистер Рис велел, чтобы вы…

– Новое поручение? – удивился Дандридж. – Ведь я работаю в департаменте по вопросам досуга и отдыха.

– Прекрасное применение вашим способностям. Однако вы уже переведены в департамент дорожного строительства в центральных графствах. А в будущем месяце мы, вероятно, определим вас на подходящую должность в департамент по озеленению.

– Признаться, у меня голова идет кругом от этих перемещений. Бросают из департамента в департамент. Никаких условий для масштабной работы.

– И слава богу. Собственно, вам и сейчас поручается не ахти какая масштабная работа. Надо всего-навсего уладить один конфликт.

– Конфликт? – оживился Дандридж. Мистер Джойнсон кивнул.

– Именно. Конфликт. – Он снова заглянул в инструкции. – Вы командируетесь в качестве официального посредника от министерства в Уорфорд.

– Как же это? – всполошился Дандридж. – Ведь там беспорядки.

Мистер Джойнсон улыбнулся. Разговор начинал его забавлять.

– Совершенно верно. Вот вы и позаботитесь, чтобы больше там беспорядков не было. Прелестный, говорят, городишко.

– Ну да, прелестный. Видел я его вчера по телевизору в «Новостях».

– Ну-ну, внешность обманчива. Вот вам командировочное предписание. Видите – вам предоставляются все полномочия для ведения переговоров…

– Разве расследование проводит не лорд Ликем?

– Вообще-то, да, но он, как я слышал, слегка занемог. И к тому же, кажется, не совсем правильно понимает свои функции.

– Другими – словами, он сейчас в больнице? – уточнил Дандридж.

Пропустив вопрос мимо ушей, мистер Джойнсон повернулся к висящей за его креслом карте.

– Суть вопроса, которым вам надлежит заняться, предельно проста. Автомагистраль М 101 – видите? – может быть проложена по одной из двух трасс. Одна проходит вот здесь, через Клинскую теснину, вторая – через Оттертаун. Оттертаунское направление по ряду причин совершенно неприемлемо. Вы должны добиться, чтобы Ликем вынес решение о прокладке дороги через Клинскую теснину.

– Так ведь это ему решать, – возразил Дандридж.

Мистер Джойнсон вздохнул:

– Эх, Дандридж, поработайте в административном учреждении с мое – и поймете, для чего создаются все эти комиссии по расследованию, королевские комиссии да арбитражи. Они всего лишь принимают решения, которые в точности совпадают с уже принятыми решениями специалистов. И ваша задача сделать все, чтобы лорд Ликем не вынес другого решения.

– А если он вынесет другое, что тогда?

– Это одному Богу известно. Я полагаю, при нынешних умонастроениях нам придется подчиниться и пустить эту треклятую автомагистраль через Оттертаун, а последствия будут такие, что не приведи господи. Так что извольте постараться, чтобы все было разыграно как по нотам. Вам даны все полномочия для переговоров с заинтересованными сторонами, и лорд Ликем наверняка вас поддержит.

– С кем же я буду вести переговоры, если у меня нет противника? – опечалился Дандридж. – И вообще, что такое «официальный посредник»?

– Это уж на ваше усмотрение.

Получив папку с документами по автомагистрали М 101, Дандридж вернулся в свой кабинет.

– Я официальный посредник министерства в центральных графствах, – важно сообщил он секретарше, позвонил в гараж и заказал машину. Потом перечитал командировочное предписание. Сомнений нет: начальство наконец оценило его по достоинству. Теперь у Дандриджа имеются полномочия, и уж он не преминет ими воспользоваться.

А в Хэндимен-холле леди Мод торжествовала победу: ее уловка достигла цели, расследование сорвано. Начальник полиции, узнав о происшествии, распорядился немедленно освободить ее из-под стражи, и леди Мод нехотя покинула полицейский участок. Друзья и союзники наперебой выражали ей сочувствие. Навестивший ее генерал Бернетт рассыпался в поздравлениях. Миссис Буллетт-Финч позвонила в Хэндимен-холл и осведомилась, не нужно ли чего-нибудь леди Мод после «освобождения от уз» – фраза, которая леди Мод очень не понравилась. Как и утверждение полковника Чепмена, что она «отхлестала лорда Ликема, как мальчишку». Даже миссис Томас прислала леди Мод письмо, в котором приносила благодарность, по ее скромному выражению, «от имени всех простых людей». Леди Мод отвечала на эти знаки внимания сдержанно. В самом деле, зачем столько шума? Она просто исполнила свой долг.

– Об интересах местных жителей способны позаботиться только местные власти, – сказала она корреспонденту газеты «Обсервер». На взгляд корреспондента, это замечание прозвучало весьма двусмысленно, зато оно недвусмысленно показывало, какую роль отводит себе леди Мод в жизни Южного Уорфордшира.

– Вы намерены привлечь полицию к ответственности за незаконный арест? – спросил корреспондент.

– Ну что вы. Я так уважаю полицию. Полицейские замечательно справляются со своими обязанностями. Во всем виноват лорд Ликем. Я как раз собираюсь посоветоваться с адвокатом насчет того, какие действия против него предпринять.

Когда лорду Ликему, помещенному в Уорфордскую Загородную больницу, сообщили, что леди Мод хочет вчинить ему иск, он и бровью не повел. У него имелись заботы поважнее. Во-первых, ему не давал покоя желудок, во-вторых, голову его теперь украшали шесть швов. Ну и, конечно, контузия. Приходя в сознание, он молил Бога поскорее послать ему смерть, а в бреду сыпал отборными ругательствами.

Но если лорд Ликем, поглощенный собственными бедами, даже не вспоминал о сорванном расследовании, то сэр Джайлс только о нем и думал.

– Положение аховое, – восклицал он на другое утро, заскочив к Хоскинсу посовещаться. – Эта подлюка всех перебаламутила, ей-богу. По ее милости об этой истории заговорят по всей стране. Мне спасу нет от экологов – звонят отовсюду, выражают солидарность. Черт-те что! Какое их собачье дело?

Хоскинс угрюмо закурил трубку.

– Если бы только это, – бросил он. – Тут еще вот-вот нагрянет какая-то шишка из министерства: переговоры затевает.

– Не хватало, чтобы в наши дела совала нос канцелярская крыса.

– Вот именно, – подхватил Хоскинс. – А звонить сюда больше не надо. Узнают про наши с вами отношения – беда.