Фокус - Артур Миллер

Фред сказал: – Наверное, на луну, – и лениво почесал бедро. Карлсон продолжал внимательно рассматривать лицо Ньюмена, – его задумчивость содержала подозрение. Фред продолжил: – Прошлой ночью было полнолуние. Карлсон, ты видел?

С трудом отрываясь от сосредоточенного рассматривания Ньюмена, Карлсон взглянул на Фреда, и, все еще озабоченный, сказал: – Да.

– Ты, правда, хочешь сказать, что они лаяли на луну, да? – С удивлением, как будто только сейчас узнал о таком, сказал Ньюмен. Почему Карлсон так рассматривал его.

– Конечно, – ты, что никогда о таком не слышал? – сказал Фред.

– Никогда, – сказал Ньюмен. И повернувшись к Карлсону, спросил: – Это что, научный факт?

– Ну да, – отсутствующе сказал Карлсон.

Не позволяя уму Карлсона отвлечься от новой темы, Ньюмен продолжал: – Я читал в «Игл», об одном ученом, который говорит, что после войны люди будут летать на Луну на ракетах.

– Нет, это невозможно, – категорически возразил Карлсон. – Любого кто попробует, разорвет на куски. Почему…

Теперь, когда с лица банковского служащего исчезло изучающее выражение, Ньюмен слушал с облегчением.

Несколько минут все трое стояли на углу, разговаривая о ракетах. Затем Ньюмен поправил газету под рукой и, непринужденно улыбаясь, сказал: – Ну, мне пора. Мать дожидается газеты.

– Увидимся! – сказал Фред.

– Пока! – кивнул Карлсон.

– Спасибо вам, – улыбнулся разносчик.

Ньюмен повернулся и пошел мимо магазинчика, его глаза смотрели строго вперед. Через несколько домов, посередине тротуара стояла миссис Дипо. Как будто поглощенный своими мыслями, Ньюмен сошел с тротуара и начал пересекать улицу. Он направлялся к противоположной обочине и находился как раз в центре проезжей части.

– Вы! Вы должны стыдиться собственного поступка! – Ее резкий старушечий голос казалось достал его и оцарапал шею, но он, не поворачиваясь, продолжил идти к тротуару на своей стороне и уверенно вошел в дом. Внутри он остановился, сжимая в кулак дрожащую правую руку. Глубоко задумавшись, он прошел в столовую и остановился перед зеркалом, висевшим над комнатным растением в горшке.

Завершающее вечер событие он наблюдал с высокой веранды со стороны входа: к дому рядом с магазинчиком на углу задним ходом подъехал старый открытый грузовик. Позади него садилось красное как мяч солнце. Голова мистера Финкельштейна возвышалась над бортами грузовика, – он руководил действиями людей, подтягивающих к краю кузова шифоньер, – и солнце образовывало ореол вокруг его головы. Это был старый шифоньер, – наконец-то привезли мебель его тестя.

Ньюмен неподвижно сидел и наблюдал. Его мать, наконец, устроилась возле открытой кухонной двери, пытаясь читать «Таймс». Он только что закончил уже четвертый раз за сегодня спорить с ней, потому что она никак не могла понять, почему он отказывается сходить к Финкельштейну, чтобы тот поменял эту газету на «Игл», а, прежде всего, почему он считает что «Таймс» лучше. Он настоял на своей новой точке зрения что «Таймс» ей подходит больше, и оставил ее ворчать на кухне.

Сидя теперь на жаре, он размышлял, как это он завтра пройдет мимо газетной стойки на углу и не купит газету. Конечно, он может просто остановиться и купить как обычно, как будто ничего и не произошло. В конце концов, он ничем не был обязан бедняге еврею, но это конечно не объяснение. И вполне могло случиться так, что в тот момент, когда он будет расплачиваться с Финкельштейном, мимо будет проходить Фред или Карлсон…

Краем глаза он заметил, что кто-то остановился на другой стороне улицы. Карлсон, увидел он. Тощий, с садовой лопатой в руке, он смотрел туда, где разгружался грузовик. Он повернулся к Ньюмену и, кивнув в сторону грузовика, сказал: – Вторжение продолжается.

Быстро, слишком приветливо, Ньюмен ответил ему через улицу: – Вот и я смотрю.

Они обменялись угрюмыми кивками, и Карлсон зашел в дом.

Миссис Дипо стояла перед своим домом, который был на четыре дома ближе к углу, чем дом Карлсона и мелким дождиком поливала свою лужайку. Сидящая рядом с ее тростью сука-спаниель тянула морду к освежающей воде. Время от времени, миссис Дипо поглядывала через улицу на Ньюмена. Он знал, что так поздно она никогда не поливала.

Из дома, в который вносили мебель, вышел седобородый старик. Следом за ним выбежали Мортон и Ширли и с криком побежали к стоящему рядом с грузовиком Финкельштейну. Он шлепнул девятилетнюю Ширли, и она убежала в дом. Одиннадцатилетний Мортон стоял возле отца и деда и смотрел, как работают грузчики.

А теперь – Ньюмен знающе кивнул головой, – старик вынесет стул на лужайку и будет читать еврейскую газету, а через несколько месяцев въедет еще одна семья, а через год жильцы квартала начнут продавать свои дома. Наверное, Фред был прав; округу нужно от них очистить. Однако они имеют право жить где угодно…

Совсем неподалеку хлопнула, закрываясь, дверь с сеткой от насекомых. Он повернулся и увидел, как из соседнего дома с грохотом вывалился Фред, натягивая брюки и застегивая их на твердом выпирающем животе. Во рту у него была свежая сигара, – он только что поужинал. С удовольствием выгибая спину, он стоял, рассматривая грузовик на углу. Потом он повернулся к Ньюмену, чья веранда отделялась от его, низкой перегородкой из кирпича. Ньюмену казалось, что после еды он всегда становился полнее и как-то грубее с торчащей вперед свежей сигарой и зубами, которые были видны под косящими, запухшими глазами.

Повернувшись лицом к Ньюмену, он только один раз указал головой на грузовик. Ньюмен сердито сжал губы и покачал головой.

Не говоря ни слова Фред, подошел к перегородке и, приподняв бедро, устроился на ней опираясь спиной о дом.

Ньюмена охватило беспокойство. Его ладони на подлокотниках шезлонга стали скользкими.

– Присаживайся, – по-соседски сказал он Фреду, и снял очки.

Фред перемахнул через перегородку и подошел к нему. Он пружинисто сел на другой шезлонг и откинулся на спинку, глядя на небо над ровной линией крыш домов на другой стороне улицы. Солнце уже опустилось за грузовик, и он отбрасывал от угла длинную тень. Фред выдохнул дым, который повис вокруг его головы, потом повернулся и перевел свои запухшие глаза на Ньюмена. Ньюмен почувствовал, как забилось его сердце. Он никогда не мог сказать, о чем думал Фред, потому что в его глазах был виден только блеск.

– Очки купил, да? – рассматривая очки, Фред высасывал застрявшую между зубов частичку пищи.

– Да, вот совсем недавно, – непринужденно ответил Ньюмен, вертя их в руках.

Фред вытянул ноги и скрестил их. – Я различаю дорожные знаки за милю. Я ем овощи. – Он снова уставился поверх крыш.

– Овощи? Это никогда мне не помогало, – с готовностью сказал Ньюмен.

– Я имею в виду сырые. Видел, что делают собаки? Когда у них начинает слабеть зрение, они ищут и едят траву. Понаблюдай как-нибудь за моими собаками.