Великая страна - Леонид Костюков

— Никто, — напыщенно произнес он, — не оставлял Мака Брайана в дураках, не потеряв на этом пару зубов.

— Ты не перебрал, парень? — спросил Джереми от стойки.

— Нет, толстяк. А когда мне понадобится советчик, я найду посмекалистее тебя.

Маркус вздохнул, с громким хрустом расправляя кости и мышцы и массируя правой рукой ребро левой ладони. И тут какая-то сила швырнула Мэгги к негодяю.

— Ну, Мак Брайан, — сказала она негромко, — не хочешь позабавиться со мной?

Мак, не опуская руку, слегка скосил на нее глаза.

— Нет, курочка. Ты не в моем вкусе.

— Подойди ко мне, ублюдок.

— Что, сестричка, перекачалась? Подойди сама, если ты такая умная.

Мэгги, внимательно глядя в пол, протиснулась между спинками стульев…

— Мэгги! — отчаянно крикнул Маркус.

Но Мэгги была начеку. Кулак Мака просвистел на полфута выше ее головы, а она, продолжая свой нырок, боднула мерзавца в живот. Мак свалился на стул, качнулся и свалился вторично, вместе со стулом. В ту же секунду извернулся червем — и тут Мэгги водрузила соседний стул ему ножкой на пах и вскочила на него.

— А-а! Маркус, уже подошедший ближе, отвернулся с болезненной гримасой на лице.

— Дерьмо! Мэгги, пошли отсюда.

Курчавая женщина, забыв о своей травме, суетилась вокруг Мака.

— Ты убила его, сука!

Мак, не выходя из сладкого забытья, застонал.

— Пойдем, пойдем, Мэгги. А то приедет полиция, наши ведомства давно на ножах…

Они шли по Тридцать Восьмой стрит, знаете, мимо польской парикмахерской. Мэгги молчала, думая о своем.

— Вообще-то ты молодчина, Мэгги. Я бы пошел с тобой в эту… в разведку.

— Я бы еще подумала, идти с тобой или нет.

— Но почему?!

— У тебя реакция как у мирового сообщества. Что это там уже второй месяц кто-то кого-то мудохает…

Маркус дважды открыл рот, чтобы возразить, потом наглухо закрыл и обиделся.

— Порошочек! — крикнул им цветной подросток, приплясывая под звуки собственного плейера.

— ФБР! — крикнула Мэгги ему в ответ.

— Что? — не расслышал юный уголовник, и тут Маркус от досады так влепил ему в рожу, что паренек улетел, а плейер свалился Маркусу на кулак.

— Дерьмо, — проворчал Маркус, стряхивая плейер в лужу, как соплю.

Один квартал Мэгги с Маркусом прошли практически молча. Проходя мимо муниципального туалета, Маркус сказал подожди меня минутку и спустился по узкой винтовой лестнице. Секунд через сорок снизу раздался звук глухого обвала, потом поднялся Маркус, мрачно потирая кулак.

— Что, — насмешливо спросила Мэгги, — вода не сливалась?

Но Маркус то ли не расслышал, то ли не въехал в советский коммунальный юмор.

— Ты не подумай, — сказал он Мэгги, переступая через отвратительного нищего, — я ничего не имею против геев. — И добавил, подумав: — мне не нравится назойливость как таковая.

Тут вдруг оказалось, что они идут втроем: под ручку с Маркусом фланировала высокая женщина с лицом, не оставляющим сомнений в отношении ее профессии. Она так виляла задом, что задевала даже Мэгги, и смотрела вокруг с дикой гордостью.

— Вы не ошиблись номером? — спросил Маркус угрюмо.

— Не строй из себя священника, — нараспев произнесла женщина. — Тем более, что у меня были и священники. Они, дружок, даже очень ничего, и святость спадает с них вместе с прикидом. Давай с тобой выдадим двадцать баксов твоей сестричке, и пусть она сходит в кино. У нее такой вид, словно она и учебника по ботанике не листала.

— Ты уже занята, цыпка? — спросил латинос, попавшийся им навстречу.

— А ты не видишь, голубой урод?

— Не знаю, как тебе, Маркус, а мне немного мешают эти люди, — сказала Мэгги.

— Типично русское отношение, — неожиданно окрысился Маркус. — Люди как люди. Не всем же долбить вечную мерзлоту.

— Да нет, я просто хотела с тобой поболтать.

Тут Маркус вдруг остановился и поддал проститутке под задницу. Мэгги, польщенная этим его поступком, открыла было рот, но Маркус наклонился к «мерседесу» цвета взбитых сливок, просунул руку в окошко и ловко открыл дверь изнутри.

— Позволь, Мэгги, — голос Маркуса звучал несколько натужно, поскольку он выволакивал из салона обаятельного черноглазого мужчину фунтов двухсот пятидесяти весом, — тебе представить… так… моего старого доброго знакомого мистера Марулло.

— Очень приятно. Мэгги.

— Джузеппе. Мне тоже очень приятно, мэм.

— Зато мне неприятно, Марулло. Что ты здесь делаешь?

— Устраиваю дочь в колледж.

— Что-то мне в это не верится.

— Извините, мистер Уильямс, но мне важнее, чтобы в это поверила администрация колледжа.

— Я догадываюсь, ты начинаешь хамить.

— Я могу чем-нибудь помочь, дон Марулло? — флегматично спросила туша с заднего сидения.

— Отдыхай.

— Это твоя дочь?

— Это мой племянник. Вам нужен полный список моей семьи? С днями рождения и днями ангела, чтобы делать подарки?

Лицо Маркуса начало приобретать цвет редиски, которую так загадочно посеяли Громов и Хабибулин.

— Помнишь, я тебе говорил, чтобы ты не появлялся на моем участке?

— Но во-первых, это не ваш участок, а во-вторых, вы давно в ФБР, а не в полиции. Извините, что приходится напоминать. Я понимаю: текучка, маленькая зарплата. Мозг понемногу вянет, как жасмин в ноябре. Это, господин начальник, медицинский факт.

— Там, где я, там и мой участок. А насчет мозга, Гораций Вергилий Катулл, ты, вероятно, прав. Но чем слабее мозг, тем сильнее рефлексы. Это тоже медицинский факт.

— Ты забываешь, Уильямс, что живешь на мои налоги, которые я, кстати, исправно плачу. Ты должен обслуживать меня, а не оскорблять. Листни на досуге Конституцию.

— Открой рот, Марулло. Боишься, паучино, не откроешь?

— Почему? Пожалуйста.

Маркус достал из бумажника монету в два цента и швырнул в рот гангстера.

— На, подавись! Это та часть именно твоих налогов, которая пошла именно на мою зарплату. Как, дошло до твоих итальянских кишок?

— А что, — сплюнув монету ярдов на пятнадцать, спросил мафиози голосом койота, — это какие-то особые кишки?

— О! Поздравляю! Это великолепный план — спровоцировать меня на национальную дискриминацию! Но только не получится, дон бандито! Я вижу тебя насквозь, сицилийский слизняк! Я свободно читаю сквозь тебя и твои набитые спагетти потроха рекламу Кока-Колы на той стороне. И можешь не скалить свое лакированное неаполитанское рыло!..