Подиум судьбы - Юлия Юлина

– Думаю, на сегодня достаточно! – вежливо ответила я.

– Как скажешь, – немного разочарованно сказал он и повез меня через парк, чтобы я смогла разглядеть замок поближе. Меня впечатлили красивые фонтаны и статуи, ухоженные клумбы и почти полное отсутствие туристов!

– Не то что в Версале! – заметил Кен. – Там столько людей, что трудно сосредоточиться и как следует отдохнуть.

Мы вернулись в Париж, сказка закончилась. Нужно было принимать решение, что делать дальше.

– Мы можем съесть по десерту перед тем, как я отвезу тебя в отель? – спросил Кен.

– Да, пожалуй, съела бы что-нибудь сладенькое, – ответила я.

Погружение в жизнь Кена произвело на меня впечатление. Он хотел показать себя с другой стороны – и ему это удалось. Но я – тоже крепкий орешек и буду стоять до конца!

За ужином у нас завязался душевный разговор. Наверно, первый раз за все время нашего знакомства. Не хотелось бы думать, что последний! Я вдруг поняла, что совершенно не держу на него зла или обиды. Да, я помню, что мне было больно оттого, что он мне изменял, оттого, что часто игнорировал меня, не держал обещаний, ревновал… Я все помню, но обида наконец прошла. Обида, которая мучила меня долгое время и точила изнутри, исчезла, как утренняя роса.

Но, несмотря на это, я не позволила ему подняться ко мне.

Прощались мы у магазина игрушек, неподалеку от «Нормандии». Не выдержали, зашли – меня как будто что-то притянуло. И разве может быть это совпадением? Кен купил мне… большую белую игрушку, плюшевую панду с глазами-бусинами. Почти такую же, как я купила в Москве, давно, когда мы расстались и он хотел меня увезти! Я была в шоке – опять совпадение?

– Возьми, он будет иногда тебе напоминать обо мне… – как-то грустно сказал Кен. И я не посмела отказаться.

Мы распрощались, и я пошла к себе в «Нормандию», абсолютно не думая, о чем буду говорить с Моникой, где наши девушки и чем закончилось модельное светопреставление в шатре Лувра.

И, как оказалось, напрасно.

Ничего особенного при входе в отель я не заметила. Неожиданности встретили меня прямо в лобби, у ресепшена. Там сидел полицейский, еще несколько стояли поблизости. Меня окликнули:

– Мадемуазель Южная?

С диванчиков в холле поднимались двое в штатском. Внешность я бы не запомнила и описать не смогла. Одеты прилично. В костюмах, при галстуках, обувь стильная, оба ухоженные, чистые.

– Нам нужно с вами поговорить в спокойной обстановке. Давайте поднимемся к вам в номер, у нас не так много времени, а нужно решить много вопросов. Вы позволите?

Не успела я опомниться, как меня взяли под руки и повели вверх по лестнице. Мелькнула паническая мысль: «А что я сделала?» Затем вспомнила (последовательно) Кена и Сергея. Оба далеко! Вот так всегда!

Между тем мы дошли до моего номера – дверь почему-то оказалась открыта. Все мои вещи были аккуратно сложены на постели и в креслах. Сумки раскрыты и приготовлены для загрузки вещей.

А на столике… на столике по-прежнему цвели лилии Кена…

И я вдруг обрела голос и спросила – правда, не так уверенно, как мне бы хотелось:

– Кто вы такие?

Оба как будто ждали этого ответа.

– Подполковник Пургин Владлен Рэмович. Посольство Российской Федерации!

– Капитан Алексис Гризье, к вашим услугам, мадемуазель!

– Можно я сяду?

Ноги меня не держали, я уселась на краешек кресла.

Пургин поспешно налил мне стакан «Эвиана». Бутылку распечатывал при мне и специально показал, что все нормально. Я сделала два глотка и с удивлением слушала.

– Мадемуазель, позвольте известить вас, что, по мнению генерального директора полиции, ваше пребывание на территории Французской Республики должно быть завершено как можно скорее, – с легким акцентом сказал капитан Гризье. – К этому мнению присоединяется и посольство вашей страны. Поэтому наш долг – содействовать вам, а ваш – содействовать нам!

Я ничего не поняла, кроме того, что меня почему-то выдворяют из Франции. Только вот вопрос – надолго или навсегда? Неужели Моника постаралась? Я вопросительно взглянула на Пургина. Тот откашлялся и сказал:

– Госпожа Южная, видите ли, весь Париж говорит сейчас только о вас и о вашем изумительном полете. И его результатах… Наш посол господин Ястребов с супругой были там и наблюдали все, так сказать, собственными глазами. Так вот, все бы хорошо, но вы, падая, нанесли довольно тяжкие телесные повреждения одному лицу, которое, к сожалению, обладает дипломатическим статусом!

– Не понимаю…

– Девочка, проще говоря, ты заехала то ли локтем, то ли каблуком в нос первому помощнику военного атташе Соединенных Штатов! Дай пожать твою мужественную руку!

Пургин по-отечески обнял меня и поцеловал. Француз приложился к руке, и сделал это так изящно, как будто я была королевой.

– Но и это еще не все, из-за чего их треклятое посольство на авеню Габриэль гудит, как разворошенный улей! Этот помощник…

– Умер? – ахнула я.

– Нет, мадемуазель, к счастью для вас, – подключился капитан Гризье, – но теперь, наверное, хотел бы. Он, кажется, оказался трансвеститом… в женском белье. Теперь посольству перемывают косточки, а парижане – народ насмешливый!

– Но ведь они все за толерантность в этом вопросе, и Штаты тоже, – удивилась я.

– Да, но не в этом случае! У него нашли в карманах какие-то секретные флешки. А оказывал первую медицинскую помощь врач-китаец. И он уже исчез! В общем, девочка, надо побыстрее собираться и валить отсюда. Иначе неприятностей не оберешься, а они никому не нужны. Тебе первой, кстати, у тебя столько всего впереди!

В полном недоумении я наблюдала, как быстро и аккуратно вызванная женщина (я так и не поняла, она имела отношение к нашей разведке или французской) уложила мои вещи, застегнула сумки. И вопросительно взглянула на меня.

– Ваши пожелания? – галантно спросил капитан Гризье.

– Нам говорили, что мы сможем взять вещи, которые демонстрировали… – сбивчиво начала я.

– Понятно, – сказал Пургин. – Огласите весь список, пожалуйста!

– Шуба… из соболя… с капюшоном…

На этом мой список закончился. Больше ничего просто не пришло в голову, а об этой шубе я как раз очень мечтала!

Капитан Гризье кивнул женщине, и она вернулась с большим свертком. Сняла чехол, встряхнула и показала шубу. Я кивнула. Она ловко запаковала обратно. А потом сказала, медленно подбирая слова:

– Лучше всего вашу шубу не сдавать в багажное отделение, а взять с собой в качестве ручной клади. Аксессуары я положу отдельно.

– И сейчас мы пожелаем вам спокойной ночи, а завтра поможем быстрее добраться в аэропорт, к вашему самолету. Ничего не бойтесь, отель под надежной охраной! Ни один папарацци не сунется!