Молодость - Паоло Соррентино

Мик и его сценаристы карабкаются по крутой тропинке к вершине горы. Навстречу им попадается спускающаяся вниз молодая семья. Отец несет в рюкзачке на спине трехлетнего сына. Малыш сладко спит. Мик смотрит на него.

Они забираются на вершину, где оборудована удобная площадка. Здесь можно послушать тишину, звенящую в чистом воздухе, полюбоваться прекрасным видом на Альпы и на долину.

На площадке подзорная труба – такие обычно устанавливают для туристов. Чтобы посмотреть в трубу, нужно опустить монетку.

Сценаристы молча любуются видом. Мик отделяется от них и опускает монету в подзорную трубу.

Потом говорит ребятам:

– Идите сюда, взгляните!

Первой подходит девушка. Мик объясняет ей, остальные стоят вокруг и тоже слушают.

– Теперь послушай! Видишь гору напротив?

– Да. Кажется, она совсем близко.

– Точно. Так видишь в молодости. Все кажется совсем близким. Это будущее. А теперь иди сюда.

Он берет ее за руку и подводит к подзорной трубе с другой стороны.

Девушка глядит на лица своих юных друзей, которые теперь кажутся совсем далекими, хотя они стоят в паре метров от нее.

– А так видишь в старости. Все кажется далеким. Это прошлое.

Девушка растрогана. Ей не видно (потому что, если смотреть в трубу с противоположной стороны, все кажется очень далеким), что парень, с которым она вечно ссорится, тоже растроган.

Никто не знает, что сказать.

Мик подходит к сумке, присаживается, достает бутылку шампанского и пластиковые стаканчики, а тем временем объясняет:

– В молодости я говорил себе: когда состарюсь, я не должен повторять ошибку всех стариков, не должен стать придирчивым и назойливым. И вот я стал придирчивым и назойливым. Так что простите меня. Ладно, пора поговорить о серьезных вещах: Бренда ждет не дождется начала съемок. А я страшно горд тем, что написал сценарий вместе с вами. Я должен вам кое в чем признаться. Я снял двадцать фильмов, но все они не имеют никакого значения. Для меня важен только этот фильм. Потому что в нем… да, одним словом, это мое духовное, идейное и нравственное завещание. Для меня существует только этот фильм. И ничего другого. Так что давайте выпьем за окончание работы над третьим вариантом сценария “Последнего дня жизни”.

– А как же финал, Мик?

– Финал мы рано или поздно найдем. Ваше здоровье!

В чудесном парке с вековыми деревьями и покрытыми навесом дорожками никого нет. Появляется приземистый мужчина с огромным пузом, с головы до ног намазанный грязью для массажа. Мужчина похож на неудачно вылепленную статую. В руке он сжимает сотовый и сердито кричит в телефон по-итальянски с сильным неаполитанским акцентом: – Бебе, ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты требуешь, чтобы я через два дня поставил тебе моцареллу, двадцать четыре тысячи головок. Ты в каком мире живешь? Слушай меня внимательно: не смей трепать мне нервы, пока я отдыхаю и расслабляюсь, потому что тот, кто последним прервал мой отпуск и помешал мне расслабиться, сам потом уже больше никогда не расслабился… Пока! Завтра напишу по WhatsApp.