Вершина угла - Сережа Павловский

– …

– А что, – не дав ничего сказать Ксюхану, я продолжил, – напечатанные нельзя сдавать, что ли? Всё равно же защита будет.

– Да там хуй победи, у кого-то можно, у кого-то – нет, – задумался Ксюхан.

– Здорово ты учишься, Ксюша, – влез Гаста, – ваще ни хуя не отдупляешь.

– Ты там не пизди вообще, фотограф! – огрызнулся Ксюхан. – Ну ладно, забей, сделай на компе, а я потом раздуплю и разрулю.

– Когда тебе это надо?

– В марте сессия, кажется.

– Ну ты и лоб! – снова засмеялся Гаста.

– А чё, вот мне надо помнить всякий хлам, – отбился Ксюхан, показывая Гасте фак.

– А чё не купишь готовые контрольные? – спросил я.

– А я собирался, руки не доходили, и нарисовался варик с тобой.

– Вернее, ты сам его нарисовал, – поправил я его.

– Хули нам, кабанам!

– Всё? – я посмотрел на Ксюхана.

– Нет, ещё свадьба!

– Это не ко мне, – я повернулся к Гасте.

– И не ко мне, – снова отозвался Гаста дебильным голосом и захихикал.

– Ты в пятницу трубишь? – спросил его Ксюхан.

– Да, моя смена.

– В пятницу, в одиннадцать утра надо быть у ЗАГСа.

– Ты мне вчера говорил, я помню.

– А чё говоришь, что трубишь? – возмутился Ксюхан.

– Очочо, слыш, пошол нахуй! – ещё дебильнее повторил Гаста. – Подменюсь, чё – вот чё, – он сунул средний палец Ксюхану прямо в нос.

– Фу, отвали!

– Раз всё, тогда погнали, – обратился я к Гасте. Их вычурный юмор мне уже порядком поднадоел.

– Ага, погнали, – кивнул Гаста.

– А вы куда сейчас? – Ксюхан опустошил бутылку и воткнул её в снег.

– Забирать фотоаппарат из ремонта.

– АаааааээЭЭЭЭ, – мощно отрыгнул Ксюхан, – ну давайте, короче, Автор, две недели тебе хватит?

– Да.

– А! Эта… ийк, – он громко икнул, – ой, бля, кто-то вспомнил – срать пошёл.

– Ха-ха-ха-ха, – мы с Гастой дружно заржали.

– В конце ещё надо будет список литературы замутить, – вспомнил Ксюхан, не обращая внимания на наш смех.

– Которой я пользовался?

– Да.

– Сделаю.

– Всё, бывайте, ихтиандры.

Мы разошлись с Ксюханом и двинули обратно в мастерскую за фотоаппаратом.

– Гони бабки, щенок! – вежливо попросил Гаста, когда мы пришли на место.

– На, – я достал сумму. – А если бы ты мне ещё в попу дал, я бы тебе сверху сотыгу накинул.

– Ой, – Гаста сменил тон, – да в попу я тебе бонусом дам, братушка, – он зашёл в мастерскую.

Я достал наркофон и посмотрел на дисплей: ни СМС, ни пропущенных вызовов зафиксировано не было. Через несколько минут вышел Гаста с фотоаппаратом в руках.

– Я, бляхо, человек-рентген.

– Видишь большие члены сквозь стены?

– Я оказался прав – был наёбнут затвор.

– Починили?

– Заменили.

– Так быстро?

– Я сам охуел. Подфартило.

– А по деньгам сколько получилось? Сдачи не осталось? – мне вдруг стало немного жаль свои деньги, и я был бы рад, если бы хоть немножко получилось вернуть обратно в щель перевёрнутой голой женщины.

– Ха, мне едва хватило!

– Значит, я тебе ещё должен?

– Забей, братан, я знал, что будет больше. Всё равно же мне потом пришлось бы фот нести в ремонт, – Гаста произнёс это с удовольствием, как мне показалось, – а так ты почти половину пробашлял. Ха-ха-ха!

– Ах ты, сукин крот и сукин бобр!

– Хе-хе, это я! – улыбался довольный Гаста.

– Ты здорово влип, мистер хрен! – погрозил я ему пальцем, изображая серьёзного мафиози, и закричал, толкая его в сугроб: – Верни мне мои деньги, сука! Люди, помогите! Меня грабят жулики!

– А, бля, тихо, ха-ха-ха, – захохотал Гаста, – сейчас снова понесём его в ремонт.

– Сейчас тебя понесём в ремонт! – я слепил комок из снега и кинул ему в спину.

Мы ещё немного прогулялись и разошлись по домам.

День клонился к вечеру, Елеанна не звонила. Несколько раз я порывался набрать её сам, но боялся, что покажусь настойчивым. Я слушал музло и больше ничего не делал, медленно засыпая и думая, что ещё один день моей жизни уходит в… в алебастр! Вспомнив старое выражение, я хихикнул.

– А я ведь снова не спас мир, не накормил всех голодающих и даже не помог бабушке перейти через дорогу, – удручённо пробубнил я, зевая. Получились едва различимые звуки.

Глубоким вечером в колонках зазвучали помехи, наркофон начал шевелиться на полке и петь песню в бля_миноре. Я быстро к нему подскочил и, увидев надпись на дисплее – «Елеанна», сильно заволновался.

– Ололо, – сказал я пересохшим от волнения голосом в наркофон.

– Привет, это Елеанна.

– Да, да, я узнал. Привет!

– Не отвлекаю тебя?

– Меня? Да я вообще всегда не занят.

– Везёт тебе.

– Я ждал твоего звонка. Чем занималась весь день?

– Оо! Да так, маялась разной фигнёй, готовилась немножко к последнему экзамену: переписывала недостающие лекции, учила билеты.

– А когда последний экзамен?

– В среду.

– Уже скоро, – я совсем не знал, что ей сказать.

– Да, – наступила пауза.

– А завтра ты тоже будешь готовиться? – я боялся звать её гулять, потому что был не готов услышать отказ.

– Ты погулять хочешь?

– Да, было бы круто, уже подготовил ответы.

– Какие ответы? – не поняла девушка.

– На случай, если ты захочешь взять у меня… интервью, – напомнил я, еле сдержав себя от пошлости.

– Аааа, – она засмеялась, – ну можно, я думаю, только ненадолго.

– Конечно, давай, во сколько ты сможешь?

– Давай днём, где-нибудь в три, тебе нормально будет?

– Да.

– Хорошо. А где?

– Можно возле тебя.

– Ладно. Тогда созвонимся ещё завтра.

– Отлично.

– Пока.

– Пока, – я отключился и решил пересмотреть уже, казалось, утерянный смысл прожитого дня.

вс.

Наше первое свидание получилось ещё хуже, чем первый блин – гомом. Был сильный ветер, который в буквальном смысле сносил с ног. Мы оба замёрзли уже минут через двадцать с начала встречи. Но я всё же выяснил, что у неё нет парня, и от этого она мне стала нравиться ещё больше. Мне было жаль прерывать эту прогулку, особенно потому, что я понимал – погода в ближайшие дни вряд ли улучшится.