Манька-принцесса (сборник) - Мария Садловска

Лиза молчала, тихо постанывая. Гриша, привыкший в трудные минуты брать решения на себя, непререкаемым тоном бросил:

– Чего здесь гадать, все ясно!.. Так! Саввы-фельдшера нет, уехал с утра в район… Мам, я бегу за Дунькой Лободой!

Анюта, трясущимися руками пытаясь придержать мечущуюся по кровати Лизу, крикнула:

– Беги! Только быстрее! Подвез бы кто-нибудь, Дунька всегда ползет черепашьим шагом!

Парень выскочил во двор, из дома послышался крик такой силы, что стекло в окне задребезжало. Он бросил вокруг сумасшедший взгляд и побежал вдоль улицы. Жуткий, животный вой сестры подгонял.

Гриша не помнил, через сколько времени стучался в дверь сельской повитухи Дуньки Лободы.

Зная, что Евдокия Трофимовна была женщиной с гонором, требовавшая к себе почитания, Григорий заранее избрал смиренный тон. Но ему надо было быстро, казалось, что сестра в это время умирает, а потому он ничего лучше не придумал, как бухнуться перед Дунькой на колени со словами:

– Евдокия Трофимовна!..

Потом решил, что это слишком длинно, и добавил:

– Тетя Дуня, миленькая, не дай Лизке умереть! Пойдем быстрее со мной. Я в этом не понимаю, но такого крика я ни в жизнь не слышал! Тетя, давай помогу одеться!

Григорий поднялся с колен, оглядываясь вокруг, поискал глазами одежду Дуньки. Евдокия Трофимовна с совершеннейшей невозмутимостью на лице, как того требовала ее должность, заученными движениями бросала в кошелку нужные для ее ремесла вещи. Кошелка была собрана, и Дунька не спеша (так казалось Грише) пересматривала фартуки, выбирая, какой сегодня надеть. Григорий, подтанцовывая на месте, уловил момент, когда повитуха завязала бантиком тесемки очередного фартука на могучей пояснице, и горячо заверил:

– Тетя Дуня, это самый красивый фартук, он вам очень к лицу! Пойдемте быстрее!

* * *

К тому времени, когда подошли к дому Кислицких, все село знало, что Гансиха рожает. Захлебываясь от возбуждения, соседки делились друг с другом:

– Гришка несет Дунькину кошелку, а сама Лобода переваливается с боку на бок, как утка, и идет сзади. Гришка пройдет-пройдет, а потом за нею возвращается… Видимо, уговаривает, чтобы быстрее шла!

Надо сказать, что выражение «Дунькина кошелка» стало именем нарицательным. Женщине на сносях говорили: «Скоро понадобится Дунькина кошелка…»

* * *

Евдокия Трофимовна решительно зашла в дом, а Гриша испуганно выглядывал из-за ее спины, стараясь определить, жива ли сестра. Мать Лизаветы подкладывала в печь дрова, передвигая ухватом чугуны с водой, увидев Дуньку, облегченно воскликнула:

– Слава богу! Гриша, помоги тете Дуне раздеться!

Лиза все так же лежала в кровати, ее стоны к тому времени охрипли, от этого стали глуше, что Григория несколько успокоило.

Евдокия Трофимовна начала руководить:

– Гриша, принеси в дом воды, чтобы было обязательно хотя бы ведра два! И придвинь сюда ближе мою кошелку!.. Вот так. Ну, а теперь сам уходи куда-нибудь, здесь тебе делать нечего. Никому сегодня ничего не давайте! А если кто попросит, можно и по матушке послать, и даже нужно, чтобы отпугнуть злые силы. Ведьмаки только и ждут новорожденных, чтобы талан перехватить.

Гриша, уходя, с порога несмело спросил:

– А Лизка не умрет?

На что Дунька, хмыкнув, прикрикнула:

– Давай уходи уже!

Потом повернулась к роженице, как-то по-особому подняла вверх обе руки так, что получился крест, и глухо, только для себя, молвила:

– Горемыке и мне помогите! Бог в помощь!

Таинство началось. Лобода Дуня была опытной повитухой. Большинство ребятишек в селе бегали благодаря ее мощным, как у мужика, рукам. Гордилась тем, что за долгую практику в самых, казалось бы, безнадежных ситуациях смертных случаев не было. За определенную мзду при необходимости могла помочь молодым девицам, попавшим в затруднительное положение. Но, к ее чести и как она сама говорила, делала это неохотно и в самых исключительных случаях.

* * *

Разродилась Лизавета к вечеру. Солнце еще не успело зайти, что было, по словам повитухи, добрым знаком.

Григорий встречал Николая с Маней во дворе, не пуская их в дом, пока не разрешит повитуха. Маня плакала, прикладывая ухо к двери, пытаясь что-либо услышать. Незнакомый доселе звук, похожий на писк котенка, заставил Маню испуганно отскочить от двери и растерянно спросить: «Ой, что это?»

От ожидания и неизвестности Николай осмелел и осторожно открыл входную дверь. Раскрасневшаяся Анюта с потным лицом озабоченно воскликнула:

– Быстрее заходите да закрывайте дверь! Не запускайте холод!

* * *

Девочка родилась слабенькой, но вес был нормальный – три кило, рост – пятьдесят сантиметров.

– Была бы вообще славной девкой, если бы мать доносила до срока. На две недели раньше умудрилась наша красавица явиться. Но ничего, жить будет. Следи, Лизавета, за ее ножками. Что-то они мне не нравятся…

Повернулась к Анюте и строго спросила:

– Она живот перетягивала?

Мать испуганно кивнула головой, глядя на Дуньку умоляюще.

– Ну ничего, ничего! Не она первая. Подправим. Я приду через неделю, если раньше не понадобится, дай бог!.. А может, хотите, чтобы Савва пришел, так пожалуйста, я не набиваюсь.

Евдокия Трофимовна поджала губы и стала собирать свою кошелку. Анюта с Гришей, а потом и Маня с Николаем обступили повитуху с заверениями в вечной благодарности. А Григорий, поймав руку Дуньки, с искренним почтением ее поцеловал, чем купил Дуньку Лободу на все времена.

Анюта протянула повитухе узел с подношениями, уважительно кланяясь в пояс. Дунька, быстро спрятав руки за спину, чтобы не притронуться к подаркам, сердито напомнила:

– Я же говорила – пять дней ничего никому не давать! И мне в том числе! Ну, ладно молодые, но ты-то, Анюта, должна разуметь!

Анюта смутилась, положила узел на стол рядом с иконой, сказав:

– Ну хорошо, Дуня, заберешь позже, а сейчас я тебя немножко провожу.

Мать Лизаветы вышла за повитухой в сени, остановила ее со словами:

– Дуня, ты говоришь, Лизка раньше срока родила?! Тогда выходит, что это не из Германии… По моим подсчетам, так она уже две недели перехаживала! Это что ж получается, Евдокия Трофимовна, объясни ты мне?!

Повитуха, надув губы, обиженным голосом отвечала:

– Можете позвать Савву Антоновича, если мне не верите. Уж что-что, а возраст младенца я всегда определяла точно. Помнится, десять лет назад в Журавлихе тяжба была между соседями. Жена родила, а у мужа не сходились сроки, он был в отъезде. Только я правильно установила возраст ребенка. До сих пор благодарят, парнишка бегает – копия отец. Недоношенная у вас девочка точно, недели две.