Из морга в дурдом и обратно - Андрей Шляхов

— Спасибо, — еще раз поблагодарила Елена и помассировала ноющее ухо, забывшись, она чересчур сильно прижимала к нему трубку.

Интересно, кого Макс имел в виду под нетерпеливой киской — кошку или свою очередную пассию? Женщины вешались на Макса гроздьями — он был не очень красив и совсем не богат, но с ним можно было чувствовать себя легко и очень непринужденно.

Из Никитиной комнаты не доносилось ни звука, и вдобавок под дверью не было привычной тонкой полоски света. Осторожно приоткрыв дверь, Елена заглянула внутрь и увидела идиллическую картину — выключенный компьютер, аккуратно висящую на спинке стула одежду и крепко спящего сына. Ах, да, он же говорил, что завтра у них экскурсия в какую-то историко-литературную Тьмутаракань и автобус приедет в семь утра.

Елена сварила себе чашку крепкого кофе, наскоро, обжигаясь и дуя, выпила его и решила позвонить Полянскому, у которого были какие-то связи среди психиатров.

Тот искренне обрадовался ее звонку, сразу же засыпал вопросами и в пять минут вытащил всю информацию, включая и то, чего Елена поначалу говорить не собиралась.

— В принципе — это нормальный выход, — одобрил он. — Знаешь, я до сих пор в себя прийти не могу…

— Я тоже, — ответила Елена. — Но мне некогда предаваться унынию — надо действовать.

— Лучше всего, конечно, было бы нажать на этих горе-врачей, чтобы Вовка ушел оттуда без последствий и сразу же начал возвращаться к нормальной жизни. А то там полежит, потом не меньше месяца там полежит…

— Ты можешь нажать, Игорь? — спросила Елена.

— Нет, — вздохнул Полянский. — У меня все знакомства раскиданы по кафедрам, а кафедра ни заведующему отделением, ни тем более главному врачу не указ. Тут нужен какой-нибудь Папа Карло из департамента, не меньше…

— Раз такого рычага нет, то придется действовать по «питерскому» варианту. — Елене хотелось конкретики, а не охов, ахов и вздохов.

— Если соберетесь — есть знакомая чистоплотная старушка прямо у метро «Автово». Может сдать одну комнату, а может переселиться к сыну и сдать всю квартиру. Довольно недорого.

— Дело сдвинулось с мертвой точки! — Елена говорила бодро, чтобы не дать себе расплакаться. — Все потихоньку устраивается. И наводка в Питер уже есть, и старушка с квартирой нашлась. Спасибо, Игорек! Как говорила моя бабушка: «Будь малым доволен — больше получишь». Вот вытащу оттуда Вовку и на следующий день сразу уедем…

— Что — тебя так сразу и отпустят с работы? — усомнился Игорь.

— Как бы мне вообще не пришлось бы уйти… — вырвалось у Елены.

— Что такое? У тебя на работе проблемы? У тебя? — делая ударение на слове «тебя», спросил Игорь. — Не может быть! Что произошло?

— Не хочу сейчас об этом… — Елена поняла, что или она прямо сейчас закончит разговор, или будет долго и некрасиво рыдать в трубку. — Спасибо за все, Игорь. Я буду держать тебя в курсе. Спокойной ночи.

Плакала тихо, зажимая рот рукой и сдерживая всхлипы, чтобы не разбудить спящего сына. Слезы лились обильно, можно сказать щедро, точно желая начисто смыть все горести.

Деньги на Вовкины дела есть, даже с запасом. Останется еще и на жизнь, месяца на два, ну а к тому времени подвернется что-то подходящее. Она обязательно должна найти нормальную работу. В первую очередь — ради сына. Отношения с Даниловым находятся что называется «на перепутье», она еще не определилась до конца — хочет ли она быть с ним или нет, но одно знала точно — пока все не вернется на круги своя, то есть Данилов не возвратится к нормальной своей жизни, ни о каком разрыве не может быть и речи. Расставание — это одно дело, предательство — совсем другое.

Легко сказать: «нормальную работу». Где бы только ее найти? У заведующего подстанцией, типичного скоропомощного администратора выбор невелик — частные, негосударственные службы экстренной медицинской помощи.

Работа «на линии», то есть работа выездного врача, отпадала сразу. Все — отъездила свое. Хватит с нее суточных дежурств, рабочих ночей и всей этой суеты. Не девчонка уже, да и сын присмотра требует.

Ага, Елена Сергеевна, разбежались… В негосударственных «скорых» начальственных должностей мало, это тебе не Центр с его административным многолюдьем. Люди там держатся за свои места не меньше, чем ты держишься за свое, и шанса, случая можно ждать годами. А жить на что?

По всему выходило, что за место держаться надо. Больно уж специализация узка. Заведуй она не подстанцией, а отделением в поликлинике, все было бы проще — во многих медицинских центрах и клиниках нашлась бы работа по амбулаторной части. А заведующих подстанцией туда не возьмут, а если и возьмут, то куда-нибудь в шарашкину контору, где нет никакого смысла работать. Она же больных живьем уже сколько лет не видела — только карточки разбирала и врачей с фельдшерами учила работать. Хорошо учила, но это все равно не поможет ей разбираться в тонкостях амбулаторной работы. Да и не только в тонкостях дело. Одно дело знать, что и как делать при вызове на «боль за грудиной», и совсем другое — правильно обследовать, лечить и наблюдать больного ишемической болезнью сердца. Нет, все это амбулаторное направление не для нее. Как и стационарное, разве что с приемным отделением она справится. Та же ведь, в сущности, специфика. Надо бы завтра вечером потрясти старые связи…

Запищал городской телефон. Чувствуя, что это звонит Данилов, Елена поспешила ответить.

— Привет, как дела?

Голос у Данилова был спокойный, даже сонный какой-то.

— Нормально. А у тебя как?

— Непонятно еще, но ясно одно — пора домой.

— Правильно! Совершенно верно — пора домой! Ты уж там постарайся без срывов, чтобы тебя поскорее выписали. Если хочешь — я могу завтра забрать тебя под расписку!

Какая теперь разница, что эти твари напишут Вовке в выписке? Все равно мы им докажем, что вся их диагностика — ложь от начала до конца!

— Что-то не тянет меня завтра выписываться, — признался Данилов. — Давай до понедельника подождем. Ты там поинтересуйся моими делами…

— Вова! — Елена очень старалась, чтобы ее слова звучали значительно, даже многозначительно. — Я! Знаю все! Что нужно! Лежи спокойно, не задирай никого и вообще будь благоразумен. Все остальное — как только ты окажешься дома.

— Я правильно тебя понял — не здесь, а уже дома?

— Ты все правильно понял. Береги нервы и не забывай звонить. А завтра я поговорю с вашим заведующим.

— Я думаю, нет — я просто уверен, что ты будешь очень удивлена. Пока.

Данилов положил трубку на аппарат и сказал медсестре:

— Спасибо.

— Не стоит благодарности — ведь мы же соседи, — улыбнулась та, намекая на то, что даниловская койка стояла к посту ближе прочих. — Как в коридоре-то лежится?

Медсестру, чья напарница уже давно храпела на диванчике, явно тянуло поболтать.