Беспечные ездоки, бешеные быки - Питер Бискинд

Дважды Фридкин был почти у алтаря и оба раза отступал, когда на Тасмании к свадьбе всё уже было готово. Об этом заботилась «правильная» семья банкиров невесты. Про одну церемонию даже писали в колонке светских новостей. После повторной отмены процедуры бракосочетания скончался отец невесты. Во время похорон на Тасмании Фридкин пригласил мать Нэйрн-Смит погостить у них в Лос-Анджелесе. Однажды вечером, ближе к концу её пребывания в Америке, она, наконец, решила выяснить, почему свадьба никак не может состояться. Вот как об этом рассказывает Дженнифер: «Она прямо спросила: «Уильям, почему вы не женитесь на моей дочери? Может, вас останавливает то, что она не еврейка?». Что тут началось! Он вопил, словно в припадке, кричал и плевался, слюни текли изо рта, как у двухлетнего ребёнка. А в довершение всего бросил ей в лицо: «Расиста!». Надо было видеть мою мать! Настоящая леди и бровью не повела, только сказала: «Мы, пожалуй, пойдём, а вы, Уильям, подумайте над тем, что сейчас наговорили». Он звонил мне весь вечер и просил:

— Возвращайся в постель, Дженнифер, возвращайся.

— Нет, я останусь с мамой, — отвечала ему я. — Кровь — не вода. Утром Фридкина было не узнать. За столом он, как ребёнок, пускал пузыри в стакане с молоком, словно спрашивая: «Ну, чем я не пай мальчик?». На следующий день моя мать улетела домой».

Тем временем Фридкин начал готовиться к съёмкам «Колдуна». Это была донкихотская попытка сделать нечто по мотивам работы Клузо «Плата за страх». Предполагалось, что фильм будет небольшим и проходным, с бюджетом в 2,5 миллиона, пока он не сможет приступить к следующему большому проекту. Им должен был стать «Треугольник дьявола», история о Бермудском треугольнике, в которой корабли и самолёты отправлялись не на дно морское, а в космос. Правда, Спилберг опередил его, снимая «Близкие контакты третьего рода».

Сюжет «Колдуна» разворачивается вокруг попытки нескольких отчаявшихся людей переправить пару грузовиков с нитроглицерином через полную опасностей горную местность. Замечает сценарист Валон Грин: «Ощущение было такое, что мы снимаем настоящее авторское кино: можем воплотить на экране всё, что хотим, можем снимать там, где пожелаем». Фридкин всегда соревновался с Копполой. Так вышло и на этот раз — Коппола отправлялся на Филиппины снимать «Апокалипсис сегодня», а Фридкин в Южную Америку. Проект задумывался не менее амбициозный и дорогостоящий, к тому же — у чёрта на куличках. Но неожиданно возникли проблемы с актёрским составом. Фридкин показал сценарий Стиву Мак-Куину и тот был в восторге.

— Знаешь, Билл, это лучшее, что я читал в своей жизни. Но не мог бы ты поставить картину в Соединённых Штатах?

— Нет, место съёмок здесь исключительно важно, всё должно быть правдоподобно.

— Не знаю, что и делать, ведь придётся уехать из страны месяца на три и боюсь, что после возвращения вопрос о браке с Эли потеряет свою актуальность. А нельзя придумать роль и для неё?

— Нет, женщина по сценарию не предусмотрена.

— А место вроде помощника продюсера, главное, чтобы она оставалась со мной?

— Нет, об этом не может быть и речи.

Так после отказа Мак-Куина Фридкин начал съёмки, не имея актёра на главную роль. В конце концов, на неё согласился Рой Шайдер, ветеран «Французского связного», к тому же очень модный актёр после работы в «Челюстях».

Контракт Фридкина с Джулией Стайн на постановку трёх картины предусматривал бонус в миллион без согласования с Вассерманом. И по мере того, как рос бюджет, начал беспокоиться и Вассерман, отказавшись поддерживать проект стоимостью 12 миллионов долларов, съёмки которого планировалось вести в джунглях, да ещё и без звёзд. В общем, картину прикрыли. Как только слухи об этом просочились за пределы студии, вмешался Бладорн. Он позвонил Фридкину и предложил снимать на «Парамаунт» в своей вотчине — Доминиканской республике. Кончилось всё миром — студии решили ставить фильм совместно.

Фридкин убеждал Грина в том, что добивается «передачи подлинных чувств и переживаний народов стран «третьего мира», угнетаемых транснациональными корпорациями, на присутствие которых, в картине, правда, нет и намёка». При всей парадоксальности подобной сентенции режиссёр-миллионер на собственной шкуре мог почувствовать бесправие неимущих — кованный сапог студии твёрдо стоял на его горле. А Бладорн, его личный угнетатель и капиталист-разбойник, через компанию «Галф + Уэстерн» символизировал всех поработителей развивающихся стран уже тем, что съёмки картины проходили на территории его владений.

Съёмки «Колдуна» проходили во Франции, Израиле, Доминиканской республике и в Нью-Джерси. Бюджет картины вырос до 22,5 млн., по сравнению с которыми перерасход средств при производстве «Челюстей» сравним разве что со сдачей в магазине. Примечательно, что Фридкин ненавидел Израиль. По словам Нэйрн-Смит, он постоянно твердил: «Когда мы только уедем из этой страны, что за люди! Противные и надоедливые, как в нашей семье!». Здесь же закончились и счастливые дни этой пары. Вспоминает Нэйрн-Смит: «Однажды я сказала, что, наверное, опять беременна. Он начал кричать:

— Мне сейчас не до ребёнка! Я совсем не хочу этого ребёнка! А если ты не избавишься от него, я избавлюсь от тебя!

— Абортов больше не будет! — ответила я.

— Извини, у меня начинаются пробы актёров, — коротко сказал Фридкин, развернулся и ушёл.

Последний раз я его видела на съёмках взрыва здания. На мизинце у Фридкина красовалось обручальное кольцо «Картье», которым он эффектно помахал мне и прокричал через всю площадь: «Всё решим в Нью-Йорке!».

На самом деле Фридкин и не помышлял о женитьбе. В 70-е годы вообще никто не женился, обещания давались мимоходом и нарушались чуть ли не каждый день, как тогда говорили «пока молоко не скисло». Ни к чему не обязывающий, случайный секс был нормой. Рассказывает Фридкин: «Я относился к Дженнифер просто как к очень красивой женщине, но настоящего чувства к ней никогда не испытывал. Как сексуальный объект она была великолепна. А вот она, похоже, относилась ко мне по-другому. Кстати, я всегда считал её реальным воплощением образа героини фильма «Роковое влечение». Почти двадцать последних лет она одержима своей страстью. Даже у себя дома в мою честь устроила нечто вроде храма. Как-то в Израиле она пришла ко мне и сказала, что беременна и хочет, чтобы я на ней женился, а я ответил: «Я на тебе не женюсь».

Все мысли Фридкина были заняты «Колдуном», а не Нэйрн-Смит. Благодаря необычной финансовой схеме в его распоряжении оказалась не одна, а целых две студии. Рассказывает Марк Джонсон, начинавший работать на картине стажёром второго ассистента режиссёра: «На тот момент Билли уже получил «Оскар» за «Французского связного» и снял «Изгоняющего дьявола», третий в Голливуде фильм по величине кассовых сборов за всю историю. Понятно, что нам он казался Иисусом Христом, спустившимся на площадку прямо с небес. Конечно, он считался неприкасаемым». Стоило Фридкину узнать, что на «Юнивёрсал» умудряются просматривать текущий материал раньше него самого, он поставил перед камерой рабочего, которого предварительно обучили английской фонетике. Его роль заключалась в том, чтобы раз за разом, пока в бобине не кончится плёнка, твердить, чётко проговаривая специфические звуки: «А вот ещё суточные, ми-и-стер Ва-хер-ман, ещё суточные!». Тем временем Бладорн купался как сыр в масле. Трудно было не заметить, что Доминиканская республика очень бедная страна, а вся власть в ней принадлежит холдингам Бладорна. «По сути, на него работал и президент Балагер, и всё правительство», — замечает фридкин. Поэтому неудивительно, что, когда для офиса совета директоров некоей нефтяной компании, железной хваткой державшей за горло вымышленную латиноамериканскую страну, в котором должен был пройти аукцион, режиссёру потребовалась фотография, он, не раздумывая, вырвал из годового отчёта «Галф + Уэстерн» групповой снимок руководства и повесил на стену. «Для меня они ничем не отличались от банды головорезов», — отмечает Фридкин. По словам Грина, после того, как Бладорн увидел в кадре свою фотографию, у него случился приступ геморроя.