Аромат грязного белья - Михаил Армалинский

На первой странице этого номера Screw моя статья подавалась как Soviet Sex Secrets[23]. В то время я плохо представлял, кто такой Al Goldstein. Я видел его имя на первой строчке выходных данных как издателя и главного редактора. На второй странице была его краткая заметка, которая являлась «разборкой» с конкурентом и выводом злодея на чистую воду с помощью публикации его домашнего адреса. (Видно, надежда была на незваных гостей, которые завалятся по указанному адресу и устроят там оргию, невзирая на хозяина.)

Я вёл переписку с ответственным редактором, и личных контактов с Аl Goldstein у меня не было. И нет.

Вдохновлённый публикацией, я послал в Screw мой американский флажок, за который они тоже радостно ухватились и напечатали его на всю первую страницу ко Дню независимости в номере 1061 от 3 июля 1989 года. Как говорится, I made the cover![24]

Этот флажок я использовал как логотип для моего журнальца General Erotic и воспроизвожу на обложке данной книги.

Денежек они платили мало, но зато исправно.

На этом моё славное пребывание на страницах Screw закончилось.

Недавно я посмотрел документальный фильм об Al Goldstein – там речь шла о судебном процессе 2002 года, на котором Голдстейну дали срок за оскорбления и угрозы бывшей секретарши. То, что Голдстейна заставили отвечать за оскорбления и угрозы, он тщетно и убого пытался представить как ограничение его свободы слова. Голдстейн напомнил мне Паниковского, которого девушки не любили. Но, в отличие от пассивно страдавшего Паниковского, Ал Голдстейн активно протестовал, спуская брюки в коридорах суда и показывая всем свой жухлый зад, а также приставая к журналисткам с невостребованным предложением полизать им пизды. Все эти «души прекрасные порывы» сопровождались громогласными обращениями к миру, и состояли они в основном из фразы: Fuck you! которую Голдстейн обращал даже к своему любимому сыну.

Ал Голдстейн вызывал у меня жалость и удивление его полным непониманием унизительности и глупости ситуаций, в которые он себя, состарившегося, помещает. Между тем Larry Flynt, которого интервьюируют в фильме, говорит, что Голдстейн – самый непонятый людьми человек.

Вот я и попытался понять этого Голдстейна – я ведь всё-таки в его Screw отметился.

Я прочёл автобиографию Голдстейна, полностью доверять которой было бы весьма опрометчиво в силу специфики характера автора да и вообще автобиографий. Тем не менее в книге, помимо, а часто и согласно воле самого автора, всё-таки обозначается стезя, по которой шествовал знаменитый порнограф, во многом ставший первооткрывателем в прилюдном стягивании штанов с общественной половой морали.

Alvin Goldstein родился в 1936 году в Нью-Йорке. Дед его был раввином из России. Отец работал фотографом и приобщил сына к этому занятию. Мать заикалась, была недурна собой и взяла в любовники их семейного врача, чему отец то ли не препятствовал, то ли просто принципиально не замечал сторонних интересов своей жены. Забегая вперёд, следует отметить характерное отношение матери к Screw, оно ярко описывалось её фразой:

Screw – это хорошая газета, потому что шутит над сексом.

Отец подходил к Screw с другой стороны и парировал укоры, оправдывая сына:

Ну и что – главное, что он начальник и на него работают другие.

Мать хвасталась перед знакомыми:

Это мой сын Алвин – он Великий Порнограф.

Она пикетировала офис прокурора, когда шли судебные процессы над её сыном.

Отец же оставался в стороне – он не хотел устраивать сцен.

В 19 лет Ал добровольно загремел в армию на два года. Там он тоже фотографировал. Например, своего командира, которому отсасывала проститутка. Затем он подхватил сифилис от мексиканки. Уверяет, что вылечился. Хотя в анализах крови до сих пор вылезает нечто, напоминанием о случившемся.

В 1956-м Ал Голдстейн демобилизовался и поступил в университет, воспользовавшись государственными привилегиями для отслужившего в армии. В университете имелся свой американский КВН, но назывался он кружком, где проводились диспуты. Ал стал капитаном команды спорщиков и с помощью заядлых перепалок избавился от заикания, которое его преследовало с детства.

Ебаться он хотел постоянно, но девиц для этого у него было не шибко много. Полгода у него водилась любовница-негритянка. Но в то время на чёрно-белые парочки смотрели так косо даже в либеральной Greenwich Village, что им пришлось расстаться.

Имелась у Голдстейна и белая красотка, но давала она ему только, наколовшись героином. Он и сам под её влиянием попробовал пару раз, но уверяет, что с тех пор больше не кололся. А девица эта, разумеется, вскоре отбыла навечно в мир грёз от перебора любимого снадобья.

В 1962 году Голдстейн сопровождал свиту Жаклин Кеннеди в её поездке в Пакистан – авиалиния наняла его фотографом. Фотографии были напечатаны в Chicago Tribune. Думал ли он тогда, что в 1973 году в его собственной газете, в номере 206 он первый опубликует фотографии обнажённой Жаклин, совершив тем самым международный скандал?

Вот свидетельства пионерства Голдстейна – он купил эти фотки за 10 000 долларов у итальянского папарацци. Даже календарь сделал потом из этих фот. А через полгода Tarry Flynt перепечатал фоты в Hustler. Но знаменитую переделку фразы Джона Кеннеди, ставшую подписью к «фотосессии» Жаклин, придумал Голдстейн (см. с. 72 наст, изд.):

Ask not what your cunt can do for you – ask what you can do for your cunt. (He спрашивай, что твоя пизда может сделать для тебя, а спрашивай, что ты можешь сделать для своей пизды.)

Hustler многое заимствовал из Screw, раскручивая идеи Голдстейна в крупном, международном, цветном и глянцевом масштабе. Рубрика в Screw под названием Smut from the Past в Hustler преобразилась в Porn from the Past, издевательское ShitList превратилось у Ларри Флинта в Asshole of the Month. Даже знаменитая шутка, доведшая Флинта до Верховного суда, была заимствована из Screw, где на фоне той же рекламы Сатрап обшучивались кровосмесительные дела Голдстейна, которого в Hustler заменили на Falwell.

Голдстейн утверждает, что множество тем, на которые появлялись материалы в Hustler, можно найти в ранее вышедших номерах Screw.

В 1968 году Ал Голдстейн был принят на редакторскую работу в газету Village Voice – он писал о скандальных новостях. Кое-какие новости он просто выдумывал. В текстах нельзя было использовать мат, а можно было лишь использовать слова «совокупляться» и «прелюбодействовать», но зато о жестокостях позволялось писать в любых выражениях.

Голдстейн нанял себе в помощники Jim Buckley, с которым они вместе сетовали на пуритански держимордные американские газеты.