Аромат грязного белья - Михаил Армалинский

Тем не менее правомерные женские претензии к мужчинам не в состоянии существовать самостоятельно, ибо претят женской натуре, состоящей в непрестанной смене настроения, а следовательно, неуверенности в себе, неуверенности, которая выражается в утомительной саморефлексии, почти непроглядно обволакивающей эти претензии. Вот ход мышления героини.

Она понимает, что он не хочет заниматься с ней любовью. Его пенис вялый, хотя он трётся о её бёдра.

Она говорит резко:

– Я хочу спать.

Он останавливается, а она сразу чувствует себя виноватой, что задела его самолюбие. И вдруг она ощущает, что член стал очень большим. Но теперь её сковывает мысль, что он захотел её лишь из-за того, что она ему отказала (Это же надо так изощрённо интерпретировать стоячий хуй! – М. А.). Но она ведь влюблена и поворачивается к нему (309).

Все эти саморефлексии, женские умничанья, бесконечное взвешивание и примеривание, прежде чем развести ноги, а также в процессе и после, вызывают у героини, которая является писательницей, сомнение в честности изложения своих мыслей и чувств даже в самом откровенном своём дневнике:

Если бы я написала: в девять тридцать я пошла в туалет посрать, в два поссать и в четыре я вспотела – это было бы гораздо честнее, чем описывать то, что я думала (448).

Лучший тест на честность (и на ум) – это описание женщиной, как она достигает оргазма и в чём она видит его суть. Doris Lessing берётся за эту задачу и проводит непреодолимую границу между клиторальным и вагинальным оргазмом и ставит вагинальный оргазм превыше клиторального, что вызовет торжество у фрейдистски настроенных мужчин и недоумение у многих женщин.

Поль стал всё больше полагаться на возбуждение рукой наружной части, вызывая в Элле клиторальный оргазм. Это было прекрасно, но что-то в ней всегда возмущалось таким оргазмом. Поль этим показывал своё нежелание сближения. Вагинальный оргазм – это чувство и ничего более, он ощущается как чувство и выражается так же как оно. Вагинальный оргазм напоминает растворение в туманном, тёмном всеохватывающем чувстве, напоминающем пребывание под тёплыми струями в ванне.

Имеется несколько различных видов клиторального оргазма и они более сильные (это мужское слово), чем вагинальный оргазм. Может быть тысяча острых ощущений, восторгов и т. д. но существует только один настоящий женский оргазм и это когда мужчина в пике своего желания и нужды берёт женщину и жаждет её ответа. Всё остальное это суррогат и подделка. И даже самая неопытная женщина чувствует это инстинктивно.

Ей не нравилось, что Поль всё больше предпочитал её доводить до оргазма клиторально (204–205).

Давайте-ка разберёмся в этой логике, которую приходится назвать женской. Прежде всего из описания следует, что Поль дрочил её пальцем, не лизал языком. Так как она объясняет это нежеланием Поля с ней сближаться, значит ли это, что он даже хуй не вводил ей в пизду? Он явно не хотел, чтобы она забеременела, а это для женщины оскорбительно, если она любит мужчину, ибо она от любимого мужчины хочет рожать детей. Вот почему она так жаждет вагинального контакта с Полем. Кроме того, пальцем доводить себя до клиторального оргазма женщина может и сама.

Если бы этот Поль лизал ей клитор, да ещё бы в это время ебал её пальцами в две дырки, то тогда эта баба подобрела бы к клиторальному оргазму.

Более того, вагинальный оргазм, по мнению героини, является манифестацией и неоспоримым доказательством любви женщины к мужчине:

Когда Элла впервые совокупилась с Полем… она сразу испытала оргазм, причём вагинальный оргазм, что тотчас скрепило их отношения доказательством, что она его любит. И она не могла бы испытать оргазм, если бы не любила Поля. Оргазм создан мужской нуждой в женщине и её уверенностью в этой нужде (204).

А я уверен, что женщины посмеются над этим бредом громче, чем мужчины (см. статью Миф о вагинальном оргазме, написанную Anne Koedt http://svobodna.org.ua/my-body/anatomy/mif-o-vaginalnom-orgazme / и General Erotic. 2005. № 131 и 2006. № 139). В особенности смешно (или совершенно серьёзно?), если предположить обратное, мол, раз испытала с кем-то оргазм (ладно уж, вагинальный) то, значит, этого мужика любишь. Есть легко кончающие женщины, которые, следуя такой схеме, полюбят любого мужчину.

Doris Lessing осмелилась говорить о своём оргазме, клиторе, влагалище, что для того времени представлялось подвигом, а получилось, что она осмелилась говорить чушь.

Написалась удобная высокоморальная ложь, что, мол, вагинальный оргазм для женщины – это награда за её любовь. А если не любишь, то получай себе только убогий клиторальный оргазм (за который, кстати, большинство женщин радостно отдадут свои души и тела).

Даже обыкновенную мастурбацию авторша пытается выдать за ещё одно доказательство необходимости любви, без которой якобы не существует полного сексуального удовлетворения для женщины.

С момента, как ушёл Поль, она не могла достичь оргазма вагинально, а только получала острый и буйный оргазм наружным прикосновением, представляя руку Поля вместо своей руки, полностью забываясь в стонах (293).

Итак, острый и буйный оргазм с полным самозабвением – это плохой оргазм, а вот вагинальный – это всё, что женщине поистине нужно. Но по тексту становится ясно, что вагинального оргазма она не может достичь с другими мужчинами, потому что они кончают слишком быстро, а вовсе не потому, что она их не любит.

Lessing защищает вагинальный оргазм по той же причине, по которой хочет отвлечься от «механики секса» (см. ниже), ибо клиторальный оргазм – это и есть чистая механика, которой разум женщины не способен противостоять, – ведь если лизать клитор правильно и достаточно долго, то женщина кончит, как бы она этому умственно ни сопротивлялась, и это ущемляет её самолюбие, попирает её «женскую гордость», которая есть не что иное, как способность противостоять своему желанию.

Так что «острый и буйный» клиторальный оргазм эта женщина хитро не принимает в расчёт, а ставит акцент на вагинальный, который, по её собственному определению, есть чувство. А в эмоциях, как известно, женщины рулят – здесь они могут выкидывать кренделя, наворачивать и выпендриваться. Но лишь только приступаешь к клитору, женщине некуда деваться от неизбежного наслаждения и она теряет контроль над ситуацией, то, чего феминистки страшатся допустить. Женщина с присущей ей лёгкостью не испытывает вагинальный оргазм и, если это ей покажется выгодным, объяснит это отсутствием любви. А при клиторальном оргазме места для интерпретаций, да и просто для болтовни, не остаётся.

Утверждение вагинального оргазма как настоящего, ибо основанного на чувствах, позволяет женщине удобно приравнять его к любви. Вот как разглагольствует одна из героинь:

Где же наша свобода! У них стойт только на женщин, на которых им наплевать, а мы не можем достичь оргазма, если не любим его. Разве в этом есть свобода? (439)

Следующим шагом женской логики является испуг от чистой похоти, то есть похоти, не направленной на какого-то конкретного мужчину (которого любишь), а такой похоти, когда просто хочется чуть ли не любого. Нравственность женщины от этого, разумеется, страдает. И она начинает выдумывать приятные обществу оправдания, чтобы из себя сделать любящее существо, а не существо, радостно ебущее всякий длительно стоящий хуй.