Зимний дом - Джудит Леннокс

Дом миссис Чепмен был именно таким, как и представлялось Майе. На раме для сушки белья висели мокрые серые пеленки в пятнах, видимо, принадлежавшие младенцу Альберту; хотя наступил полдень, но на столе еще громоздились бутылочки с засохшей овсянкой. Повсюду стоял запах кислого молока и гнилых овощей.

Три сопливые дочурки миссис Чепмен уставились на Майю разинув рот.

— Если вы из этого дурацкого Комитета, который всюду сует свой нос, — сказала миссис Чепмен, помешивавшая в кастрюле что-то серое и неаппетитное, — то я уже три месяца не получаю от своего ленивого подонка ни единого пенни.

Майя спокойно сказала:

— Миссис Чепмен, я не из Комитета общественной помощи. Меня зовут миссис Мерчант. Я — подруга Элен Фергюсон.

Деревянная ложка остановилась.

— И у вас хватило наглости явиться сюда?

Тон был саркастическим, но Майя заметила в круглых темных глазах вспышку интереса.

— Я хотела поговорить с вами, миссис Чепмен. — Она посмотрела на трех девчонок. — Если можно, наедине.

— Верил… Руби… Перл… Марш отсюда. И если вернетесь до чая, получите по затрещине.

Все три девочки опрометью выскочили под дождь. Миссис Чепмен посмотрела на Майю и сказала:

— Тут не о чем разговаривать.

— Нет, есть. — Майя вынула из сумочки портсигар и зажигалку. — Очень даже есть. Сигарету, миссис Чепмен?

Она раскурила две сигареты, а затем сказала:

— Я хочу предложить вам пойти в полицию и сказать, что вы решили забрать свое заявление.

Женщина со свистом выдохнула воздух, но затем в ее глазах вспыхнул все тот же расчетливый огонек. Сара Чепмен сложила руки на груди:

— С какой стати? После того кошмара, который я пережила, когда хватилась своего бедного малютки?

Грязная коляска с «бедным малюткой» по-прежнему стояла на улице. Майя слышала громкие вопли ребенка.

Возмущенный голос продолжил:

— Только мать может понять, что я вынесла. — Она смерила презрительным взглядом темно-синий костюм Майи. — У вас самой есть дети, миссис Мерчант?

Майя холодно ответила:

— У меня есть свой магазин в Кембридже. Есть большой дом и машина последней модели. Я езжу за границу, когда мне заблагорассудится, у меня шкафы ломятся от нарядов. Я не ношу вещи, сшитые больше полугода назад. Конечно, за исключением мехов. Мехам возраст только на пользу.

Все это время она не сводила глаз с Сары Чепмен. Если бы она обсудила свои действия с адвокатом, который должен был защищать Элен, тот категорически воспротивился бы. Еще бы, подкуп и неуважение к суду.

Майя увидела, что темные глаза прищурились, и с облегчением почувствовала, что ее поняли.

— Ничто не может искупить мои страдания, — многозначительно сказала миссис Чепмен и тычком потушила сигарету о крышку плиты.

— Скажу вам откровенно, миссис Чепмен. Ничто не помешает отправить Элен в тюрьму или в сумасшедший дом. Именно это случится с ней, если дело дойдет до суда. Но вы, надеюсь, понимаете, что это ничего не даст ни Элен, ни мне, ни вам?

— Какое мне дело, если эта чокнутая сука отправится в тюрьму? Она доставила мне уйму хлопот. Тут крутилась полиция, какие-то типы меня допрашивали — сердца у них нет!

Майя улыбнулась:

— Миссис Чепмен, я прекрасно понимаю, что вы должны получить компенсацию за причиненные неприятности.

Младенец продолжал вопить. Осторожное выражение, с которым Сара Чепмен смотрела на гостью, сменилось презрительным.

— Ну, конечно. Все вы одним миром мазаны. Думаете, что можете откупиться от неприятностей. По-вашему, все продается и все покупается. Или как?

Хотя прошло много лет, но голос Вернона все еще звучал в ее ушах: «Брось, Майя, ты продалась за несколько украшений и гардероб с одеждой». Однако теперь она покупала сама.

Майя пожала плечами.

— А разве нет?

Увидев во взгляде Сары ум, гордость и расчетливость, Майя поняла, что они с ней одного поля ягоды. Она сказала, тщательно подбирая слова:

— Я просто ищу решение, которое удовлетворит нас обеих. Послушайте, миссис Чепмен, вы ведь практичная женщина, правда?

Карие глаза снова прищурились.

— Могу сказать только одно. Парой фунтов тут не обойдешься.

Сердце Майи забилось чаще. Именно этот этап она любила больше всего. Сделка в принципе заключена, но кое-что можно выгадать; при этом все преимущества на ее стороне.

— Я думала о двадцати фунтах, — сказала она.

— Двадцать фунтов?! — с возмущением выпалила Сара Чепмен. — Миссис Мерчант, если у вас действительно есть большой дом, машина и все такое, то вы можете предложить и побольше. Я женщина бедная, но не дура.

— Тогда тридцать.

— Э нет. — Миссис Чепмен начала безуспешно вытирать крышку стола передником. — Я хочу уехать из этого болота. Тут понадобится куда больше тридцати фунтов.

Майя поняла, что эта полуграмотная женщина прекрасно знает, чего хочет. Так же, как и она сама. Саре Чепмен тоже нравилось нарушать правила.

— Вы понимаете, что нам следует соблюдать осторожность? Если вы внезапно разбогатеете, это вызовет ненужные вопросы. Вопросы, которые осложнят жизнь и вам, и мне.

Последовала пауза.

— Тогда еженедельная сумма. Так будет надежнее.

— Три фунта в неделю на два года, — лаконично сказала Майя.

— Пять. На пять лет.

Майя покачала головой. Мысль о том, что она будет целых пять лет привязана к этой женщине — к этому убожеству, вызывала у нее отвращение. Она сделала вид, будто хочет уйти.

Когда ее пальцы коснулись дверной ручки, раздался голос:

— Ладно, на три.

Майя ощутила огромное облегчение и почувствовала, что у нее пересохло во рту.

— Ну что ж, разумно. Меня это вполне устроит. Я распоряжусь, чтобы деньги начали выплачивать вам сразу же, как только вы сообщите полиции, что хотите отозвать свое обвинение против Элен.

Миссис Чепмен с сомнением сказала:

— Им это не понравится.

— Конечно, не понравится. — Майя обернулась и улыбнулась. — Но вы женщина сообразительная, что-нибудь придумаете. И зарубите себе на носу, миссис Чепмен: эта маленькая сделка — наша общая тайна. В конце концов, если она выйдет наружу, вы будете скомпрометированы не меньше меня.

Майя выбралась из дома и пошла к машине. Колени у нее слегка дрожали. «Я успешно завершила самую важную сделку в жизни», — подумала она.

Нил Макензи сказал Робин, что немецкий самолет разбомбил пулеметное гнездо, в котором находились Джо и еще один интербригадовец, а потом объяснил, что попадание было прямым и Джо похоронен в Брунете прямо в окопах. Однако Робин поняла, что он имел в виду: хоронить там было нечего.