Антиглянец - Наталия Осс

– Пусть заходит.

Островская явилась со стопкой статей и гонорарной ведомостью.

– Ален, привезли ювелирку снимать. Пустишь их в кабинет? В редакции нельзя разложить, сама понимаешь.

– Ладно, куда деваться. Зови.

Волкова давно об этом мечтала – сделать фотосессию с ювелирными украшениями. Для больших журналов это обычное дело – снимать колье по миллиону евро, а нам бутики пока не очень доверяли.

Статус глянцевого журнала определяется тем, есть ли бриллианты Tiffany на четвертой обложке и какой рекламный имидж стоит возле письма главного редактора. Кольцо Graff или помада Bourjous. Рядом с моей мордой стоял сейчас крем Biotherm. Тоже друг девушки. Но Волкова считала, что лучше пусть будут бриллианты. Я не возражала. Я тоже хотела рекламировать не средство за $50 (Доказанный результат. Повы­шается упругость кожи. Возвращается здоровый цвет лица), а цель за $500 000 (Graff. London. The Most Fabulous Jewels In The World).

Лия два месяца вела изнурительные переговоры со всеми дистрибьюторами роскоши в России, я уламывала Самсонову, обещая ей еще пять полос рекламы (для американской марки BabyGang, созданной хулиганствующими черными братками от гламура, которых Вероника Николаевна собиралась привезти в Москву). Наконец свершилось. К нам приехали все сокровища мира.

В кабинет, который тут же стал тесен, протиснулись два здоровенных охранника, фотограф Юля, известная своим умением выставлять свет специально для бриллиантов, Артюхова, которая собиралась руководить художественной частью, и Аллочка с мешком парфюмерных флаконов.

Идея съемки состояла в том, чтобы соединить на одной фотографии духи и камни. Твердое и жидкое, газообразное и кристаллическое, эфемерное и чисто конкретное.

Если алмаз – это углерод, приобретаемый на сверхприбыли от экспорта углеводородов, которые откачивают по трубе на Запад, чтобы потом демонстрировать в облаке духов Сhanel, выдыхаемых светской публикой в составе углекислого газа, то вот и получается круговорот элементов в природе. Мировая гармония химических частиц и денежных знаков. С этой точки зрения идея нашей съемки была не столько глянцевой, сколько философской.

Парни достали из черного чемодана (в таких раньше носили деньги, а может, и сейчас носят черный-черный нал) пластиковые пакетики. Разложили их на столе и сели на стульчики возле стены.

Мы сгрудились вокруг стола, легонько оттирая друг друга, как верующие у аналоя в стремлении быстрее припасть к храмовой иконе.

Перед нами лежали кольцо, колье, кулон на цепочке и серьги. И все это великолепие – в окружении бумажек, ручек, скрепок, пачек сигарет, журналов, в опасной близости от степлера и ножниц.

Я быстро отодвинула свой хлам подальше от святынь.

Парни не сводили глаз со стола.

– Я достаю, – Юля бережно открыла один из пакетов и вытащила колье, собранное из колечек.

– 250 тысяч, – сказала Лия.

– Уродское, правда? – сказала я.

Самым красивым было кольцо с большим желтым бриллиантом, такое дарят на помолвку, если жених у невесты стоящий. Мне бы такое подошло, кстати… Странное дело, но кольца почему-то не хотелось.

Когда я ходила по Третьяковскому проезду, разглядывала вещи в витрине, они вызывали трепет, пиетет, казались музейными экспонатами из Оружейной палаты. Но сейчас, в этих пакетиках с липучим краем, в которые обычно пакуют в магазине заколки, они казались дешевой бижутерией, муляжом для театральной постановки. Смотришь из зала – блестит, подойдешь поближе – дешево блестит. В детстве меня водили в чешский луна-парк, где в качестве приза детям выдавали колечко с большим стеклянным камнем. Издалека мне так хотелось этот камень, что я выиграла конкурс, а когда получила колечко на палец, разглядела, какое оно убогое. Не стоило ради этого так убиваться.

Неправильные мысли для главного редактора глянца! Я же по долгу службы должна его хотеть.

– Слушайте, девчонки, у кого-нибудь есть ощущение роскоши? Я лично ничего не чувствую вообще, – я протянула руку.

Лия взвесила в руках тяжелый ошейник, осторожно передала мне.

– Не скажи. Я бы не отказалась.

Я пристроила колье на груди. Подошла к зеркалу.

– Вроде ничего. Но чего-то не хватает. – Охранники смотрели на меня и явно нервничали. Я вернула ошейник на стол.

Я поняла, в чем дело. Не хватало коробочки. Коробочки с логотипом.

Вещь, которая стоила сотни тысяч евро, стоила того только в момент покупки. Сама покупка является театром, она создает антураж.

Человек выходит из машины, лакей открывает двери, блондинка хлопает глазами, чувствуя себя принцессой на седьмом небе. Он говорит:

– Вот эти камешки покажите. Тебе нравится?

Блондинка падает в обморок, он бросает кредитку на прилавок.

– Заверните!

В этот момент в центре большого города недалеко от Кремля и происходит чудо. Превращение прибавочной стоимости, созданной каким-нибудь близоруким швейцарским ювелиром, в чистую прибыль. Превращение ценника в цену. Как только деньги потрачены, это уже утиль. Интересно, сколько стоит то же самое колье б/у? Блондинка, конечно, думает, что подорожала на миллион. Но я уверена, что сдать бриллианты за ту же цену нереально. Во всяком случае, придется ждать лет пятьдесят, пока конъюнктура изменится и каменюки перейдут в статус антиквариата. С другой стороны – это же доказательство любви, редкого коллекционного чувства, при чем тут бабки?

Островская рассказала мне недавно историю про Настю, у которой, оказывается, до Канторовича был один серьезный банкир. Ведерникова потащила его в бутик Chopard – проверить чувство. И натурально, чувак раскошелился – не позориться же на глазах у нации. А после магазина они расстались. Он подумал, что переплатил. Разозлился. Назвал ее сукой. А при чем здесь она? Это же его финансовая ошибка – чувство было меньше, чем ценник.

Надо предложить Mercury идею – пусть сделают реалити-шоу из Третьяковского проезда. Продажи в бутиках точно возрастут.

Что толку смотреть на Ксению Собчак, которая ходит по магазинам и рассматривает туфли за штуку евро? Надо показывать реальных покупателей, мужчин. Телезрительницы будут голосовать сердцем, слать SMS-ки на номер – проголосуй за лучшего покупателя, напиши нам, что ты думаешь о его кредитке, и выиграй одно приглашение на коктейль в бутик Сhopard, твою путевку на Рублевку! Первые десять дозвонившихся гарантированно получат в подарок новый роман Оксаны Робски «Как правильно чистить бриллианты». Те, кто не дозвонился, будут до конца жизни гарантированно чистить унитаз в своей «хрущевке».

Кстати, надо бы сегодня сделать генеральную уборку. Последний раз я убиралась перед Новым годом, чтобы внести елку в чистую квартиру. Сейчас это надо сделать, чтобы начать новую жизнь, вымести из-под кровати остатки истлевших надежд.

Не могу сказать, что я пребываю в депрессии. С тех пор как я решила принять предложение Волковой, запретила себе рефлексировать.